А слоны все стояли вокруг слонихи и ждали, когда Цагн будет вытаскивать маленькую газель, чтобы заколоть его до смерти. Цагн разрезал внутренности слонихи на куски, и, пока слоны ждали его у пупка слонихи, куда он вошел, он вышел через ее хобот и взобрался на ее голову с маленькой газелью на спине. А слониха упала мертвой.
Тогда один из слонов сказал:
— Цагн уже вышел, он на голове нашей подруги. И все они побежали и окружили Цагна. Слоны хотели заколоть его до смерти.
Тогда Цагн взлетел вместе с маленькой газелью и сказал:
— Разве вы можете со мной сравниться? Ведь я — Цагн, у которого вы хотели украсть его ребенка. Вы не можете с ним соперничать — ведь он колдун, а вы пытались украсть у него ребенка!
С этими словами Цагн отправился домой.
Между тем его сестра посмотрела на траву — трава клонилась в сторону дома, и ветер дул с востока.
Его сестра воскликнула:
— О люди, глядите! Почему это трава клонится в эту сторону? Ветер дует с востока. Цагн говорил мне, что ветер будет дуть с востока, когда он будет возвращаться, когда он направится к дому. Все так, как он мне говорил, и я вижу по ветру и траве, что он еще ищет моего ребенка. А теперь похоже, что он уже идет домой, теперь все так, как он говорил. Трава клонится так, как он говорил, и ветер дует так, как он говорил. Так все было, пока он приближался, а теперь ветер утих, и трава не шелохнется — верно, он уже близко. Теперь мы должны выглянуть и, наверное, увидим его.
И они увидели, что Цагн идет и несет газель.
И мать маленькой газели сказала:
— Кажется, это идет Цагн.
Она обрадовалась и пошла ему навстречу. Она вынула из шкуры маленькую газель, подняла ее и стала целовать. А Цагн пошел к хижине. Он сел, а мать-газель все целовала маленькую газель и радовалась.
Некогда птица кваи-кваи была человеком. Кваи-кваи положил детей в сеть. А дети стали петь. Дети остались дома с Цагном, они сунули кваи-кваи в огонь. И они пели о кваи-кваи. Вот что они пели:
А дед Цагн сказал:
— Кричите громко, кричите, кричите громко! Кричите громко, кричите, кричите громко!
Он хотел, чтобы дети пели громко.
Матери детей сказали:
— Послушайте! Это кричат наши дети! Кажется, они кричат, что к нам пришел кваи-кваи. Обычно, когда мы уходим из дома и прислушиваемся, они не кричат так, они вообще спокойные, и они не поют. А вот голос деда Цагна, да, мы слышим его. Он говорит низким голосом, а дети поют. Дети говорят тихими голосами, а дед Цагн — низким голосом. Верно, он направляется к нам, он идет и прислушивается, где мы. Давайте вернемся и посмотрим, почему дети поют так. Как будто к ним пришел кваи-кваи, потому-то они и кричат там дома. Мы должны пойти и послушать, что скажет дед Цагн. Он остался с детьми, он взрослый. Давайте пойдем и послушаем, что он скажет.
Цагн увидел сон, будто пришел разгневанный кваи-кваи и хотел забрать детей. На другой день Цагн сказал людям, что он видел сон, будто кваи-кваи пришел, когда дети играли, и положил детей в сеть. Поэтому он, Цагн, должен остаться с детьми, ведь он взрослый. Он взрослый и мудрый, и он останется с детьми дома — ведь дети неразумны, они ничего не понимают. Кваи-кваи придет, чтобы их зажарить. Поэтому он, Цагн, должен остаться дома, ведь он все понимает. И он вытащит их из огня и сунет в огонь кваи-кваи.
Затем Цагн обратился к детям, он сказал:
— Дети! Поджарьте кваи-кваи, ведь это просто птица.
Дети стали жарить кваи-кваи на раскаленных камнях, вот как они его поджарили. А кваи-кваи пронзительно кричал от ожогов.
И кваи-кваи сказал:
— В-в-в-в-в-в-в, надо всегда смотреть, нет ли Цагна поблизости.
А Цагн сказал:
— Я — Цагн, я здесь! Ты, кажется, решил, что ты так же умен, как и я?! Но я — Цагн! Это я поджариваю тебя! Я — тот, кто умен!
Затем Цагн заговорил с детьми, он сказал, чтобы дети поджаривали кваи-кваи, а не смотрели в изумлении, как он поджаривает кваи-кваи, потому что это всего лишь птица кваи-кваи. И дети поджарили вместе с ним кваи-кваи.
Цагн говорил с детьми, он хотел, чтобы они узнали о кваи-кваи. Ведь кваи-кваи собирался сунуть их в огонь, самого маленького из них. Но он, Цагн, взрослый, и он остался с детьми, он не позволил, чтобы один из малышей был сожжен.
До сих пор его жена часто говорила ему, что он не похож на взрослого, кажется, будто он неразумен. Он имеет привычку надевать перья и улетать в случае опасности, когда ему кажется, что люди собираются убить его. Потом он входит в водоем, вот здесь, напротив хижины. Он выходит из воды, куда он влетел, чтобы обмыть раны, он идет, повесив колчан через плечо, и направляется к хижине.
