Стали думать, как это сделать? В районе Штутгарта в местечке Вайнхинген квартировал штаб 7-й полевой армии США. Стали искать к нему подход. И нашли! Через нашего агента, немца по фамилии Клем. Он и сообщил, что американцы периодически отправляют большие партии документов на уничтожение. Мы решили их подменить! В пути, когда документы везли на уничтожение, заменяли их макулатурой. Эту макулатуру и везли потом сжигать, а настоящие документы отправляли в наш штаб. Так мы тонны ценнейших американских документов похитили. Тонны! Там были не только данные по войскам, но и чертежи нового секретного оружия и много еще чего.
Для операции потребовалось много денег – подкупить кого надо, машину приобрести и т. д., но мне их дали. Лично Гречко дал. Думаю, что это была самая крупная операции по похищению секретных документов в истории разведки. Чтобы не провалиться, мы мешки с документами перегружали сами, пришлось мне тогда грузчиком поработать!
– В моей долгой жизни мне повезло на встречи с известными людьми, – говорит Михаил Васильевич. – Познакомился Марком Бернесом, Дудинской, Кириллом Лавровым – удивительный был человек. Но больше всего мне запомнились встречи с Любовью Орловой. С ней я познакомился в Вене. Там я работал начальником разведпункта в Австрии, жил в отеле «Империал» в самом центре города. Орлова приезжала вместе с режиссером Александровым, своим мужем. Я возил их на киностудию. Мы подружились, я даже пил с ней на брудершафт. Такой замечательной женщины – такой умной и скромной, я никогда в своей жизни не встречал. Хотя в Вене был знаком даже с любимой актрисой Гитлера, красавицей Мариной Рокк. Но куда ей до нашей Орловой! Словом, многое я в жизни повидал, заканчивает свой рассказ генерал Березкин.
– А что же, Михаил Васильевич, в жизни главное? Что главное в разведке?
– Главное? Это – патриотизм! – ни минуты не задумываясь, отвечает старый разведчик. – Меня так родители воспитали. Когда мне вручали один из орденов в Кремле, то я там так и сказал: «Мы – патриоты своей страны!». Я всю жизнь провел в разведке – 70 лет! Ничего другого у меня не было. Патриотизм и разведка – вот что для меня главное…
На фасаде Морского корпуса в Петербурге, что возле Вознесенского моста в Петербурге, установлено много мемориальных досок, посвященных окончившим его нашим славным флотоводцам и великим русским мореплавателям. Среди них есть одна с именем Павла Степановича Нахимова – легендарного адмирала, героически погибшего при обороне Севастополя. Однако для кораблей – военных и гражданских, названных потом его именем, слово «Нахимов» почему-то стало роковым.
Родился Нахимов в дворянской семье в селе Городок Смоленской губернии в 1802 году. Его отец был отставным майором, а потому Павлуша еще в отрочестве тоже решил посвятить свою жизнь служению Отечеству, только не на суше, а на море. В 1815 году он поступил в Морской кадетский корпус в Петербурге. Учился отлично, был одним из лучших гардемаринов. После окончания учебы, как это нередко делалось в те времена, совершил кругосветное плавание на фрегате «Крейсер». В первом же его сражении – знаменитой Наваринской битве, когда русский флот вместе с союзниками наголову разгромили грозную турецко-египетскую эскадру, – когда ему было всего 25 лет, стал знаменитым. Нахимов отличился, храбро командуя батареей на корабле «Азов». За это получил Георгиевский крест и звание капитан-лейтенанта. Затем была громкая победа в славном Синопском сражении, скоро Нахимов стал адмиралом.
На флоте Нахимова не только ценили за отвагу и воинское мастерство, но еще и уважали, считали его человеком чести, все – и начальники, и подчиненные, – отмечали его мудрость и справедливость. Павел Степанович уважительно относился к матросам, на его кораблях не было телесных наказаний, выше слепого чинопочитания он ставил любовь к Родине. Всероссийскую славу Нахимов получил в трагические месяцы обороны Севастополя, где он был командиром флота и порта. А после затопления Черноморского флота, руководил сухопутной обороной города. Он не хотел сдавать Севастополь, был единственным командиром, который демонстративно продолжал носить золотые эполеты, когда англичане из дальнобойных винтовок в первую очередь истребляли офицеров. Солдаты за доброту и заботу звали его «отец-благодетель». Нахимов был смертельно ранен пулей в висок на Мамаевом кургане.
Но вот – парадокс! Все корабли, которые потом по русской традиции называли именем героического адмирала, погибали, и порой при весьма странных обстоятельствах, с огромными жертвами. В 1897 году у берегов Турции затонул грузовой пароход «Нахимов». В 1905 году броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» погиб в бою у Цусимы. Через 36 лет – в 1941 году – немцы потопили советский легкий крейсер «Червона Украина», первое название которого был «Адмирал Нахимов». Когда меняли название, то забыли снять пластину со старым именем, которая была установлена при закладке корабля.
