Он приехал в СССР в 1933 году сразу после установления дипломатических отношений между США и советской Россией. За океаном Буллит был довольно влиятельным политиком и сыграл важную роль в международной политике США перед Второй мировой войной. Выходец из состоятельной семьи в Филадельфии, Буллит учился в престижных университетах Йеля и Гарварда. После окончания учебы отправился военным корреспондентом в Европу, когда там вовсю бушевала Первая мировая война. В 1917 году перешел на работу в Госдепартамент. В России впервые побывал в 1919 году, куда его послал президент Вудро Вильсон для переговоров с советским правительством. Согласно его воспоминаниям, Ленин обещал тогда американцам, что большевики готовы отказаться от многих территорий царской России, включая Украину, Западную Белоруссию, Крым, Кавказ, весь Урал и Сибирь с Мурманском в придачу. «Ленин, – писал Буллит, – предлагал ограничить коммунистическое правление Москвой и небольшой прилегавшей к ней территорией, плюс город, известный теперь, как Ленинград». Буллит был от Ленина в восторге. Тот тоже тепло отнесся к симпатичному американцу, называл его своим другом.
Однако правительство США, озабоченное лишь получением репараций, без интереса отнеслось к предложениям большевиков, которые привез Буллит. В знак протеста он ушел в отставку. Однако в 1933 году, когда президентом был уже Рузвельт, Буллит получил назначение послом в СССР. Известный американский дипломат Дж. Кеннан вспоминал: «Мы гордились им… Буллит был очаровательным, блестящим, хорошо образованным, наделенным фантазией светским человеком, который в интеллектуальном плане мог быть на равных с кем угодно».
В апреле 1935 года в особняке американского посольства на Арбате Буллит дал невиданный еще в Москве прием. На специальном самолете из Хельсинки привезли тысячу тюльпанов, в одном конце посольской столовой установили в кадках березки и заставили их распуститься раньше времени, доставили из зоопарка козлов, козлят, петухов и даже медвежат, устроив нечто вроде «колхоза в миниатюре». За специальной сеткой летали диковинные певчие птицы. Развлекали гостей чешский джаз-банд и цыганский оркестр с танцовщиками.
На приеме, названном «Фестивалем весны», было около 500 приглашенных – вся московская элита: члены Политбюро, маршалы Красной армии, знаменитые артисты, писатели и режиссеры. Не было только Сталина. Собрались все в полночь. Гости, кроме военных, явились во фраках, что было в тогдашней Москве невиданным делом. Столы ломились от самых изысканных закусок, икры, осетрины, первейшей, конечно, свежести, и редких напитков, привезенных из Европы. Начался грандиозный бал, который закончился только под утро, когда маршал Тухачевский под аплодисменты гостей исполнил лезгинку вместе со знаменитой балериной Лепешинской.
Был среди гостей и Михаил Булгаков. К этому времени он уже сблизился с американским послом, который установил тесные связи с культурной элитой Москвы. Никто еще в СССР не видел такого бала. Не видел его и Булгаков, который как раз в это время работал над своим знаменитым романом. Зловещую особенность разнузданному и, казалось, беспечному веселью, придавал тот факт, что в американском посольстве пили и плясали все вместе – и палачи, и их будущие жертвы – очень многие участники торжества скоро оказались в подвалах Лубянки или в сталинских лагерях. Была уничтожена практически вся московская элита. Смертельный ужас, который витал в воздухе над участниками «Фестиваля весны», не мог не ощущать чувствительный Булгаков. Жена писателя говорила потом, что в знаменитой сцене фантастического бала у сатаны, описанной в его романе, «отразился прием у У. К. Буллита, американского посла в СССР».
Булгаков и Буллит познакомились во МХАТе, куда пришли на спектакль «Дни Турбиных». После чего писатель часто бывал в посольстве США, обедал вместе с послом, и даже приглашал его к себе домой. Любопытно, что в разговорах Буллит называл Булгакова «Мастером», хотя, конечно, еще никак не мог читать его романа. А в первых редакциях «Мастера и Маргариты», написанных до появления Буллита в Москве, не было еще ни Мастера, ни Воланда. Как раз в эти годы Булгаков пытался выехать за границу, уже подал документы на выезд, ему оформляли заграничный паспорт, который потом так и не выдали. Быть, может, он надеялся, что в этом ему поможет всемогущий американский посол? Человек из другой страны, способный на причуды, озорство и самые неожиданные поступки, Буллит вполне подходил на роль загадочного «иностранного специалиста». Кроме того, как и Воланд, посол был лыс и обладал вполне магнетическим взглядом. Есть и невероятные совпадения в биографиях самого Булгакова и Буллита. Так, они родились в одном и том же году, а одним из ранних псевдонимов Булгакова было имя М. Булл.
