Ибай всем этим рассказам не поверил. Раз Камайвало в тот раз забеременела и родила - неужели не ясно, от кого? Разве кто-то другой способен превращаться колибри! Ибай зашагал по тропе, ведущей к селению Камайвало, явился в дом и протянул отбитую у ягуарунди птицу:
- На, - сказал он, - приготовь нашему мальчику!
Женщина ничего не ответила и помрачнела.
- Это тебе, - обратилась она к матери, передавая птицу ей, - зажарь и съешь!
Над лесом сгущались тучи. Речной вождь пришел в бешенство.
- Камайвало отправьте немедля ко мне, иначе всех уничтожу! - передал он жителям деревни.
Пришлось женщине уйти к водяному мужу. Наверное поэтому буря обошла деревню стороной. Все окрестные селения были начисто сметены потоками дождя и порывами ураганного ветра.
19. Жена двоих мужей
Окиро имела сразу двоих мужей. Тоберарэ был молод, упитан, красив. Авломенарэ - стар, тощ, большерот, большеголов, длинношей и длинонос. Окружающие считали его воплощением безобразия.
Женщине нравился только молодой муж, а старого она и близко не подпускала. Авломенарэ это порядочно надоело. Обидно было, что собственная супруга к нему так относится. Вот он однажды и говорит:
- Пойду нарежу тростника, а то древки стрел делать не из чего.
Миновав заросли, Авломенарэ зашагал дальше к дому зимородка. Хозяина не было, гостя встретила его жена утка.
- Ты пришел, Авломенарэ? - приветливо спросила она.
- Я пришел, - учтиво подтвердил гость. - Я своей жене Окиро больше не нравлюсь, она со мной дела иметь не хочет. Поэтому и явился. А твой муж где?
- Муж рыбу ловит. Ложись в гамак, подожди, пока я испеку лепешки.
Утка захлопотала по хозяйству, а ее короткая юбочка совсем съехала на бок. Зрелище ничем не прикрытых женских прелестей возбуждало желание.
- Можно я с тобой лягу? - спросил Авломенарэ.
- В общем-то можно, но не сейчас: муж перед уходош связал мне на вульве волоски, так что в дырочку не попасть.
- Волоски развязать не трудно, - заметил гость устраиваясь с хозяйкой в одном гамаке. Когда они закончили, утка сказала:
- Теперь посыпь себе на головку члена золой, а у меня завяжи волоски как было. Авломенарэ все исполнил. Вскоре вернулся муж.
- Тут твой зять Авломенарэ пришел, - сообщила утка.
- Он утверждает, будто Окиро не желает с ним больше спать.
- Ты пришел, зять? - обернулся зимородок к Авломенарэ.
- Пришел, тесть.
- Я сейчас отправлюсь купаться. Может быть, вместе пойдем?
- Конечно, - согласился Авломенарэ. На берегу зимородок спросил:
- Ты вроде бы говорил моей жене, что Окиро с тобой вместе спать не желает. Это что - правда?
- Чистая правда.
- Хм, однако хотелось бы самому посмотреть. Не сполоснешь ли головку своего члена?
Авломенарэ сделал, как ему было велено. По воде поплыла зола.
Зимородок решил, что это грязь, накопившаяся за крайней плотью, и удовлетворенно заметил:
- Да, действительно, ты давно не совокуплялся в женой.
- А ты, тесть, со своей уткой тоже не совокуплялся? - вдруг поинтересовался Авломенарэ.
- Я тоже - нет, - утвердительно кивнул зимородок.
- А покажи! Зимородок вымыл член, по воде поплыла грязь.
- Верно, и ты не совокуплялся, - подытожил Авломенарэ.
Мужчины вернулись в дом зимородка.
- Все верно, Окиро больше не любит мужа, - заявил хозяин.
И добавил:
- Сейчас приготовь рыбу - такую, чтоб повкусней. А из голов свари уху.
Утром зимородок снова обратился к жене:
- Возьми уху, что вчера приготовила, пойдем сейчас все вместе на берег. Наваром обмой Авломенарэ!
На берегу утка смочила рыбьим наваром рот гостю - рот изменил форму, сделался правильным. Смочила глаза - они тоже похорошели. Смочила нос, шею, все тело - урод превратился в красавца.
На следующее утро Авломенарэ возвратился к себе домой. Немного не доходя до деревни, он нарезал тростника, а затем направился к хижине, в которой хранились священные флейты. Односельчане при его виде останавливались: надо же так измениться! Мужчины окружили Авломенарэ, наперебой приглашая его играть в мяч. В этой игре делались ставки, проигравший лишался вещей, которые выставил.
Авломенарэ поставил свои древки для стрел и сразу же проиграл.
- Эй, - крикнул он матери, - дай мне какую-нибудь вещицу, чтобы я мог продолжать игру!
- Возьми мой браслет из хвоста броненосца, - вмешалась Окиро, протягивая мужу руку.
- Нет, - ответил тот, - я хочу взять материнскую вещь, вот хоть клубок ниток.
- Держи, у меня есть! - закричала Окиро. Однако Авломенарэ сделал вид, будто вовсе не слышит ее.
- Мама, принеси мне пиво поставить на кон!
- Да вот же пиво! - снова вмешалась жена.
Но муж не обращал на нее больше внимания.
Игра продолжалась до вечера, после чего все отправились на реку.
- И я с вами! - закричала Окиро.
- Нет, ты останешься здесь! - отрезал муж.
Ночью он повесил гамак над гамаком родителей. Когда Окиро забралась на гамак тещи и стала оттуда перебираться в гамак Авломенарэ, муж так пихнул ее ногой, что женщина свалилась на пол. Больше Авломснарэ с Окиро не знался.
