А старик-рыбак печально домой поплелся. Не хотелось ему дочку водяному отдавать, да только он уже сам ее пообещал! Пришел он домой, ничего не сказал ни жене, ни дочери; сели они ужинать, и тут в дверь кто-то стучит. Пошел старик к дверям, а оттуда чей-то голос говорит:
– Отдавай, старик, обещанное!
Старик тихонько говорит:
– Надо моей дочке к свадьбе подготовиться, приданое собрать. Приходи за ней завтра!
А потом сказал дочке:
– Забыл я где-то на озере свой гребень. Пойди принеси мне его!
Пошла дочка искать гребень и по пути набрела на какую-то избушку. Постучалась, вошла – и видит: сидит в избе древняя старуха, Баба-яга. Принюхалась старуха и говорит:
– Чую, живым духом пахнет! Хорошо, что пришла – съем я тебя!
– Что же это ты, бабушка, гостей ешь? – спрашивает девушка. – Ты сначала меня накорми, напои, а потом стращай.
Накормила Баба-яга девушку и говорит ей:
– Не буду я тебя есть, жалко мне тебя, ведь тебя в жены водяному предназначили. Иди дальше по этой тропинке, там в избушке живет моя старшая сестра, она тебе поможет.
Пошла девушка дальше, добралась до избушки, где жила старшая сестра Бабы-яги. Зашла она в избушку – а Баба-яга старшая ей говорит:
– Чую, живым духом пахнет! Вот и обед ко мне пришел!
– Не ешь меня, бабушка, – говорит девушка ей. – Ты меня сначала накорми, напои, как с гостями поступать положено.
Накормила старшая Баба-яга девушку, та ей рассказала, что предназначена в жены водяному. И Баба-яга ей говорит:
– Видишь, стоит на дворе сноп соломы? Залезай в него.
Залезла девушка в солому, а Баба-яга положила сноп на санки и потащила их по тропинке. И тут видит – бегут навстречу водяные: тот, который собирался на девушке жениться, со своими братьями. Баба-яга превратила девушку в церквушку, а сама попом перекинулась.
Водяные подбегают к ним и спрашивают:
– Не видели ли вы здесь девушку?
– Нет, – отвечает Баба-яга, – никакая девушка не пробегала.
Примчались водяные в дом старика, а он им говорит, что давно девушку на озеро отправил. И пришлось им идти обратно. А Баба-яга к этому времени превратилась в озерко, а девушку превратила в ершика. Водяной подбегает и спрашивает:
– Озерко и ершик, не видали ли вы здесь девушку?
– Нет, – отвечают они.
Разозлился водяной и решил проглотить ерша. Поймал его лапой, забросил в пасть, а ерш растопырил колючки, и домовой задохнулся. Ершик превратился обратно в девушку; Баба-яга тоже приняла свой облик. Пришла девушка домой, где отец и мать очень ей обрадовались!
Изучение древнегерманских и древнеславянских богов крайне затруднено по причинам, которые уже обсуждались выше. О многом мы можем лишь догадываться; какие-то сюжеты дошли до нас в сильно измененном виде, какие-то – в передаче персонажей, знакомых с этими мифами лишь косвенно.
Например, в сочинениях Тацита фигурирует некий древнегерманский бог по имени Туисто. Сведения о нем крайне скудны и выглядят довольно странно. Тацит утверждает, что германцы почитали Туисто как божество, «рожденное землей», а сам он, в свою очередь, породил первого человека по имени Манн. А уже этот самый Манн стал прародителем первых германских племенных союзов.
Финская девушка. Изображение из коллекции Публичной библиотеки Нью-Йорка. 1757 г.
Вполне возможно, что Туисто был даже не антропоморфным божеством, а представлял собой образ какой-либо стихии, объединявшей в себе сразу два пола: во многих древних мифах подобные персонажи порождали богов и великанов «от самих себя», не нуждаясь в брачных отношениях. Примерно так поступил герой скандинавских мифов великан Имир, породивший из своих рук и ног других великанов.
Иногда исследователи относят Туисто к хтоническим существам. Так принято называть (от греческого слова «земля») разнообразных созданий, которые были порождением подземного мира. В большинстве случаев хтонические персонажи рождаются в момент становления Вселенной и не отличаются умом и красотой. Они в первую очередь олицетворяют силу и мощь, но лишены творческого начала.
Далее, как мы помним, Тацит утверждал, что германцы почитают «Меркурия, Марса, Геркулеса и Исиду». Кого он имел в виду?
Многие исследователи ХХ века предполагают, что дела обстояли так.
