Главный антагонист Калевипоэга – колдун Сарвик, он же Рогатый, которого в эпосе называют хозяином подземного мира и преисподней. Здесь явно видно влияние христианства, благодаря которому мифологический колдун приобрел черты князя Тьмы. Во время очередного сражения, когда и Калевипоэг, и Сарвик используют волшебные снадобья для увеличения своего роста и силы, герой забивает Сарвика в землю, «будто колышек», но добить не успевает – колдун превращается в дымящуюся лужицу и просачивается под землю – так сказать, в места привычного обитания. Несколько раз приходится Калевипоэгу спускаться в преисподнюю в надежде дать решающее сражение, и в конце концов он одолевает Сарвика и забирает все накопленные им ценности.
К. Рауд. Калевипоэг и предсказатель. 1935 г.
О. Каллис. Песня Калевипоэга. 1914 г.
После многочисленных побед – не только над силами тьмы, но и над многочисленными «земными» врагами – Калевипоэг становится привратником подземного мира и охраняет заключенных там демонов, не давая им вырваться наружу.
Казалось бы, какое отношение к мифологии имеет народный костюм? Самое прямое. Это сейчас мы, приобретая одежду или украшения, думаем в первую очередь о том, чтобы все это «хорошо согревало, неплохо выглядело и долго носилось». Но в те времена, когда народы создавали свои мифы, любой узор на одежде и любое украшение играли в первую очередь защитную, обрядовую функцию. Никакая вышивка не делалась просто так, никакие бусы, сережки или колечки не надевались просто для красоты – у всего этого был определенный смысл. Да, конечно, девушка могла, например, надеть яркие бусы или платок только потому, что они ей понравились, но все прочие детали ее костюма (так же, впрочем, как и костюма мужчины или престарелой бабушки) выдерживались в соответствии с определенными правилами. Да, одежда должна была быть удобной, теплой и практичной, но она всегда отражала возраст, социальный статус, играла роль своеобразного оберега. Конечно, наиболее явно все это было выражено в костюме праздничном или обрядовом. В узорах вышивки, аппликации, в ювелирных изделиях были зашифрованы символы мироздания, схема Вселенной, созданная тем или иным народом.
Поэтому можно сказать, что народные орнаменты – это своего рода отражение народной мифологии. Разные узоры могли нести в себе различный смысл, призывать защиту определенного божества.
Супружеская пара русских крестьян в традиционной одежде. Фото ок. 1902 г.
На какие интересные черты можно обратить внимание, проводя параллели между мифологией и народным костюмом? Это очень глубокий и сложный вопрос, требующий серьезного исследования. Но мы вполне можем привести здесь самые интересные и наглядные примеры!
Обычно разделяют понятия «народный (традиционный) костюм» и «национальный костюм». В первом случае речь идет об особенностях костюма, складывавшихся в том или ином регионе и отражающих региональные тонкости. Так, например, можно сказать, что на протяжении многих веков традиционным элементом одежды русской женщины был сарафан. Но при этом сарафан женщины Московской губернии всегда можно было отличить от сарафана русской жительницы Поволжья – благодаря характерной цветовой гамме, элементам узора и так далее. А вот кокошник – это уже скорее национальная деталь костюма. Кокошники превратились практически в стереотипное украшение, которое надевают на головы участницы конкурсов красоты, танцовщицы, статистки на всевозможных выставках и так далее. В этом случае соблюдается только внешняя форма, без учета народных тонкостей. Тогда как исторические кокошники тоже, в общем-то, всегда имели региональные особенности и были вполне «читаемой» деталью костюма – как и все прочие. То есть можно сказать, что национальные детали костюма более стереотипны и часто превращаются практически в элемент массовой культуры, причем не без влияния властей, как это произошло, например, с фрейлинскими облачениями в XIX столетии.
Детали народного костюма использовались при создании так называемого русского придворного платья. Так, например, в 1830-х годах был утвержден парадный вариант придворного платья для фрейлин, в основе которого лежали формы традиционного сарафана, – и, конечно же, кокошник. И то и другое расшивалось золотом и серебром и изготавливалось из дорогих тканей.
Великая княгиня Ксения Александровна, сестра Николая II, во время бала 1903 года
