Между тем родители Психеи скорбели и сокрушались о ней непрестанно. Когда слух о ее гибели дошел до старших сестер, живших далеко, они прибыли к родителям, чтобы утешить и разделить с ними печаль их. В ночь, накануне того дня, когда сестры Психеи прибыли в родительский дом, муж говорил ей: «Психея, дорогая подруга моя! Будь осторожна: судьба готовит тебе испытание. Сестры твои думают, что ты погибла, и разыскивают тебя всюду; скоро придут они на ту скалу, с которой унес тебя Зефир, слуга мой. Когда ты услышишь их вопли — не отвечай на них и не показывайся даже сестрам, иначе горе и мне, и тебе». Психея обещала слушаться мужа. Но утром — лишь только он от нее скрылся — принялась она плакать и жаловаться на судьбу свою. «Несчастная я, — говорила она, — эти роскошные чертоги — для меня темница. Никогда больше не слыхать мне человеческой речи; обо мне плачут и тоскуют сестры, а я не только не смею утешить их — не могу и взглянуть на них». Так целый день проплакала Психея и не вкушала в тот день никакой пищи, не омылась ни разу в ванне; дождавшись ночи, в слезах удалилась она в опочивальню.
Скоро явился к ней муж — на этот раз ранее обыкновенного. Видит он слезы Психеи и спрашивает ее: «Разве так обещала вести себя моя Психея? Чего же мне ждать от тебя, на что надеяться? Целый день протомилась ты сегодня и прострадала. Ну, делай как знаешь; только не забудь моего первого предостережения, иначе горькая судьба ожидает тебя». Плачет Психея и молит мужа позволить ей повидаться с сестрами и утешить их. Муж согласился и позволил ей даже, когда придут к ней сестры, одарить их золотом и всякими другими драгоценностями. Только еще раз убеждал он жену, чтобы не поддавалась она любопытству сестер, когда они начнут расспрашивать, кто ее муж и каков он видом. Если же она возымеет желание проникнуть в роковую тайну и увидать его лицом к лицу, то брак их должен быть расторгнут. Благодарит Психея мужа и весело говорит ему в ответ: «Я лучше соглашусь умереть сто раз, чем разлучиться с тобой; мне все равно, кто бы ты ни был. Я люблю тебя больше жизни, считаю тебя лучше самого Амура, Только исполни ты мою просьбу — прикажи Зефиру принести ко мне сестер моих». Муж Психеи, против воли своей, уступает и обещает исполнить ее желание. Лишь только занялась в небе утренняя заря, как он снова исчезает из объятий Психеи.
В скором времени на скалу, с которой унесена была Зефиром Психея, пришли ее сестры и стали громко рыдать и звать к себе погибшую, как они полагали, сестру. Услыхав их вопли и рыдания, Психея, вне себя, выбежала из своего дома и закричала им: «О чем вы убиваетесь? Вот я — не плачьте обо мне; ступайте сюда, обнимите меня!» И тотчас же приказала она Зефиру снести к ней со скалы сестер. Свиделись сестры, обнялись и плакали уже не горькими слезами, а слезами радости. «Ну, — сказала Психея сестрам, — о чем теперь тужить? Пойдемте ко мне в дом, порадуйтесь на мое житье!» Повела она их в золотые чертоги, стала показывать им свои сокровища и удивлять их голосами невидимых слуг своих, потом велела изготовить для сестер омовение и накормила их истинно царским обедом. Дивятся сестры роскошному житью Психеи и ее богатствам и чувствуют к ней зависть. Наконец одна из них начинает выспрашивать у нее — кому принадлежат эти чертоги, кто ее муж и каков он собою? Психея говорит им, что муж ее — юноша, борода только что начинает пробиваться на его лице; что занимается он большей частью охотой в лесах и на горах. Затем, чтобы не проговориться и не выдать роковой тайны, она осыпала сестер всякими подарками — золотом, самоцветными каменьями и другими драгоценностями, призвала Зефира и велела ему отнести гостей обратно на скалу.