После недолгих пререканий монах выкопал могилу в другом месте, за что ему была обещана награда. Вскоре он погрузил все свои сокровища в лодку, намереваясь бежать с острова со всем нажитым добром. Сильный ветер понес его далеко в море, а затем, когда земля скрылась из виду, ладья остановилась. Неподалеку монах увидел сидевшего на волне человека (разумеется, ангела). «Куда ты плывешь?» – спросил тот. «Дорогой, которую я избрал», – заявил монах. «Ты перестал бы желать этого, если бы узнал, какая толпа окружает тебя, – прозвучало в ответ. – Насколько хватает глаз в даль моря и вверх, до облаков, везде полно демонов, обступивших тебя из-за твоей алчности, гордыни, дерзости, из-за хищений и преступлений твоих. Корабль твой не сдвинется с этого места, пока ты не исполнишь мою волю; если же не исполнишь, то претерпишь муки ада».
Человек приблизился к лодке и положил ладонь на плечо беглеца; и тот обещал подчиниться его воле.
«Брось в море, – молвил он, – все добро, которое находится на твоем корабле».
«Жаль, – сказал монах, – если оно погибнет понапрасну».
«Не понапрасну погибнет оно. Есть некто, кому ты поможешь этим».
И тогда монах выбросил в море все, включая весла и руль, кроме только одной маленькой деревянной чашечки. Незнакомец дал ему сыворотки и семь хлебцев и велел поселиться там, где остановится лодка. Ветер и волны уносили ладью все дальше, пока наконец она не остановилась у той самой скалы, где нашли старика Майль-Дуйн и его спутники. Здесь не было ничего, но, вспомнив, что ему было приказано, монах ступил на маленький камень, через который перекатывались волны, и тут же лодка умчалась, а скала поднялась и стала шире. Монах оставался здесь семь лет, питаясь лососями, которых приносила ему выдра, и даже ухитрялся разводить огонь, чтобы приготовить их, а чашечка его каждый день наполнялась чудесным напитком. И как сказал монах, «ни ветер, ни дождь, ни жар, ни холод не тревожат меня в этом месте».
В полдень появилось чудесное угощение для всей компании, а затем старец сказал путешественникам: «Все вы вернетесь на родину, и человека, убившего твоего отца, о Майль-Дуйн, ты найдешь в замке. Но не убивай его, а прости, ибо Бог сохранил вас всех среди великих и многих опасностей, а между тем все вы грешники и заслуживаете смерти».
Моряки попрощались с монахом и снова пустились в путь.
Здесь жили только стада овец и коров. Путешественники высадились на этом острове и наелись, и вдруг один из них увидел огромного сокола. «Эта птица похожа на тех, что водятся в Ирландии», – проговорил он. «Следите за ней, – сказал Майль-Дуйн. – Глядите, в каком направлении она полетит». Сокол умчался на юго-восток, и до вечера они гребли в этом направлении.
С наступлением темноты странники увидели землю, похожую на Ирландию; это оказался тот самый маленький остров, где жил человек, убивший Айлиля. Здесь-то и высадились путники.
Они подошли к замку и услышали беседу пирующих. «Вот что говорил один из них:
– Как бы нам не встретиться с Майль-Дуйном!
– Майль-Дуйн утонул, – отвечал ему другой.
– Очень возможно, что он пробудит вас от сна, – сказал один из говоривших.
– А если он явится сейчас, что мы станем делать? – спросил другой.
– Нетрудно сказать, – ответил хозяин дома. – Если он появится, мы окажем ему добрый прием, ибо он претерпел долгие и великие лишения.
В это мгновение Майль-Дуйн постучал молотком в дверь.
– Кто там? – спросил привратник.
– Майль-Дуйн! – был ему ответ».
Путников радушно встретили и облачили в великолепные одежды. А затем они поведали слушателям о всех удивительных вещах, которые открылись им.
Затем Майль-Дуйн вернулся к своим родным, а Диуран-стихотворец взял кусок серебра, вырубленный из сети, окружавшей серебряный столп, и торжественно возложил его на алтарь Армага в память о чудесах, которые явил им Господь. И путешественники снова рассказали обо всем, что случилось с ними, о том, что они видели, и о том, каких опасностей избежали.
Сага кончается следующим текстом:
«Айд Светлый[150], мудрый поэт Ирландии, сложил эту повесть так, как она здесь рассказана. Он сделал это для того, чтобы веселить души ирландцев, которые будут жить здесь после него».
