– Но, мэм, вы же знаете, что это не так! Если бы только мне хватило смелости попросить вас изучить ваше собственное поведение в дни, что предшествовали моей вспышке, вы бы поняли, что моя тревога по поводу благополучия королевства и мое беспокойство по поводу вашего кажущегося незнания его проблем были вполне оправданы!
– Но не с такой злобой! – отрезала Гермалайя. – Если бы ты только знал, как мне было больно, когда ты наорал на меня. Я бы вынесла любые упреки – я воспитана должным образом и всегда готова брать на себя ответственность за свои поступки, – но ты отказался меня выслушать, а потом и вообще навсегда изгнал меня из моей любимой страны, что разбило мое бедное сердце.
Матфани потупил взор.
– Простите меня, мэм. И с тех пор я узнал из ваших же слов, что вы действительно заботились о благосостоянии королевства.
– Еще как! Просто я больше думала о сегодняшнем дне. Не о том, что будет позже. Мне следовало спросить твоего совета. Это было ошибкой с моей стороны. Я не давала тебе делать то, что ты умеешь делать так хорошо.
– Это заставляет меня устыдиться еще больше. Простите меня. Мне следует обуздать мой ужасный характер.
– Я тоже хочу попросить прощения, – сказала Гермалайя. – У меня совершенно нет деловой сметки. Мне не следовало раздавать все деньги, не спросив вас.
– Но вы сделали это по благородной причине, – признал Матфани. – Если бы знал, я мог бы отложить оплату счетов еще на несколько месяцев.
– Если бы я объяснила… – сказала она.
– Если бы я послушал… – сказал он.
– О нет, виновато мое нетерпение…
– Моя вспыльчивость…
С этими словами они встали со своих мест и, не отдавая себе в том отчета, шагнули навстречу друг другу. Матфани нежно взял ее руку в свои и заглянул ей в глаза.
– Скажите, мэм, вы не согласились бы посидеть со мной в саду в один из этих вечеров, чтобы насладиться лунным светом? Разумеется, в чисто уважительном контексте.
– Я? С огромным удовольствием, сэр, – ответила срывающимся шепотом Гермалайя.
– А-а-а, – хором протянули женщины. Я подавил вздох. Маша, Танда и Банни были правы. Эти двое были влюблены друг в друга.
– Может, хватит? Давайте ближе к делу! – рявкнул Ааз. Гермалайя и Матфани посмотрели друг на друга. Маленький розовый нос принцессы стал еще розовее. Оба вернулись на свои стулья.
– Итак, вы видите, что нам нужно делать, – сказала Банни. – Мы должны вернуть их обоих на прежнее место.
Ааз повернулся к Гермалайе.
– Хорошо. Подведем итог. Нам нужно восстановить вас в какой-то реалистичной манере, а заодно изменить ваш имидж, – добавил он, обращаясь к Матфани.
– Мы не можем это сделать, – сказал я. Все повернулись ко мне. Я пожал плечами: – Он приговорил члена королевского дома к смерти, поэтому он не может просто уйти и извиниться. Гермалайя не может выйти замуж за предателя. Он не может просто вернуться. Он должен заплатить за все своей жизнью.
Матфани выглядел озадаченным.
– Прошу прощения, сэр?
– Но вы не можете забрать его снова?
Я усмехнулся:
– Не совсем так. Мы изобретаем спасителя для королевства, того, кто готов прийти и вернуть принцессу на трон. – Я в театральном жесте поднял руки, и между ними возникла иллюзия. – Из далекой страны под названием… э-э-э… Процветания, на дальнем южном конце Рейнардо, прибывает прекрасный принц Фанмат, который сразится с узурпатором и победит негодяя в поистине драматичном поединке. – На парапете замка появилась белоснежная фигура принцессы Гермалайи, которой угрожал черноволосый злодей. Сияющий герой с золотой шкурой въехал верхом на жеребце. – Когда все в комнате странно посмотрели на меня, я тут же удалил жеребца. Герой оттолкнул злодея и взял Гермалайю на руки. – Тогда он сможет жениться на принцессе, которая вернет себе трон, и вы двое сможете жить долго и счастливо.
– Браво! – воскликнул Корреш. – Да, я вижу. Ты это ловко придумал, что скажете, братцы?
– Мне тоже нравится, босс, – сказал Гвидо. Банни одобрительно кивнула.
Премьер озабоченно покачал головой:
– Я не знаю никакого королевства Процветании или принца Фанмата, – нахмурился он. – И мне не нравится эта мысль о смерти, сэр, хотя я признаю, что был дураком.
Гермалайя похлопала его по запястью:
– Глупый, это ведь ты.
Я хлопнул в ладоши, и видение исчезло.
– Я не был бы волшебником, не будь я в состоянии создать хорошего иллюзорного героя. До тех пор, пока вы не сможете изменить свой внешний облик, чтобы соответствовать ему.
– Но мне он нравится таким, какой он есть, – запротестовала принцесса.
– Я возражаю, – категорично заявил Ааз.
– Почему нет? – спросила Тананда. – Все будут в восторге.
– Это аннулирует все мои контракты, – пожаловался Ааз. – Ради паршивой любовной истории вы готовы угробить мою репутацию в шестнадцати измерениях. На них стоит подпись Матфани!
– Только если я откажусь поставить на них мою подпись, мистер Ааз, – сказал Гермалайя. – В скромных масштабах, ваша идея спонсировать национальные пейзажи очень даже неплоха. Но только больше никаких гигантских рекламных щитов! Это разрушает естественную красоту, а без нее что же у нас останется?
