Герцог Гильом забрал красотку прямо из замка ее мужа, чему тот даже не попытался воспротивиться. Зато герцогиня Филиппа вовсе не желала мириться с изменой супруга: она была страшно разозлена и даже пожаловалась папе римскому.
Не слишком огорчившись, Гильом сочинил, по его собственному выражению, «малопристойный стих» о двух лошадях:
«Есть у меня две скаковые лошади, породистые и красивые; Превосходны они, сильны и норовисты, но я не могу держать их в одной конюшне, потому что они не терпят друг друга.
Если бы я мог объездить их по моему вкусу, я бы не вылезал из седла и был бы самым завидным наездником».
Удалому герцогу так и не удалось примирить своих «лошадок». Оскорбленная Филиппа удалилась в монастырь и принялась настраивать своего сына против отца. Началась война. Захватив сына в плен, Гильом придумал ему своеобразное «наказание»: женил на юной виконтессе Аэнор де Шательро — дочери прекрасной Амальберги.
Гильом X, в отличие от отца, отличался строгим нравом и благочестием. К сожалению, брак его длился недолго: Аэнор умерла молодой от какой-то болезни. От этой же хвори скончался и их единственный сын. А две дочери — Алиенор и Петронилла выжили. Вторично жениться Гильом не успел: он умер от случайного отравления, совершая паломничество в испанский город Сантьяго де Кампостелла, назначив опекуном своих юных дочерей французского короля Людовика Толстого. Старый король, не мудрствуя лукаво, быстро нашел красивой и богатой наследнице мужа — своего сына. А чтобы красотка Алиенор от выгодного брака не отказалась, «благородное сопровождение для путешествия туда приготовил»: пятьсот и более рыцарей из лучших в королевстве собрал.
Войско это он «богатствами и изобилием сокровищ снабдил, чтобы ничего во всем герцогстве Аквитанском они не грабили, чтобы ни землю, ни бедных этой земли не портили, чтобы друзей в недругов не превращали…» — рассказывает нам аббат Сугерий.
25 июля 1137 года в Бордо состоялась свадьба, прерванная печальным известием о смерти старого короля. Лето в тот год было очень жарким, продукты быстро портились и люди часто страдали желудочными недомоганиями, грозившими серьезной бедой: дизентерия была очень распространена в Средние века. «Невыносимой слабостью господин Людовик совсем изнемог, когда в Париже повторной дизентерии поносом тяжко мучился, — горестно сообщает Сугерий, — после тридцати лет правления, в возрасте… шестидесяти лет, в августовские календы, он испустил дух».
Молодожены немедленно отправились в Париж, чтобы успеть на похороны старого короля. Так Алиенор стала королевой Франции.
Трудно представить двух более непохожих людей, чем Алиенор и Людовик VII. Он — замкнутый хмурый юноша, хорошо образованный и неглупый, но слишком застенчивый, неуверенный и непривычный к публичным выступлениям. Она — яркая красавица с роскошными рыжими волосами, из-за которых трубадуры прозвали ее aigle en or — «золотой орлицей». В ту пору Алиенор было всего 15 лет. По описаниям современников и имеющимся изображениям, она была невысокой, стройной, с удлиненным лицом и большими темными глазами.
Людовик оказался на французском престоле силой случая, он ведь был вторым сыном, престол должен был занять его старший брат Филипп. Внезапное несчастье изменило все: Филипп верхом переправлялся через один из рукавов Сены. Только он выбрался на берег, как под ноги коню внезапно метнулась невесть откуда взявшаяся свинья. Испуганная лошадь взвилась на дыбы и сбросила всадника. Удар о землю оказался для седока смертельным. Его младший брат Людовик готовил себя к духовной карьере, не к царствованию, он не был честолюбив, и внезапно свалившаяся на его плечи власть стала для него тяжким бременем.
Алиенор же воспитывалась совсем иначе.
Вот такие песни распевала юная Алиенор с подругами, танцуя вокруг украшенного разноцветными ленточками майского дерева.
«Ревнивцами» провансальские лирики именовали нелюбимых и скучных мужей, мешавших красавицам-женам развлекаться с молодыми людьми. Теперь роль такого «ревнивца» выпала французскому королю, искренне полюбившему свою красавицу-жену. Его чувство не стало взаимным, брак их не клеился, к тому же целых семь лет королева оставалась бесплодной. Это тревожило и ее саму. Молясь о ниспослании наследника, Алиенор обратилась к Бернару Клервосскому — человеку, еще при жизни почитавшемуся святым.
