Дубина представляла нижнюю часть ствола более толстого дерева вместе с началом корневой части, раздувавшейся до величины кулака. Она имела сантиметров 70 в длину и в мускулистой руке являлась страшным оружием для рукопашной схватки; таким оружием легко было раздробить череп человека и оглушить лошадь или быка. Другая дубина, оставленная одним из ушедших ранее вампу, отличалась еще тем, что в ее утолщенный конец сбоку был вставлен острый осколок кремня, которым с размаху можно было пробить череп крупного животного{172}.
Однако корни образа «пещерного человека с дубиной» можно найти в гораздо более глубоком прошлом!
Оказывается,
Рис. 54. Дитрих фон Берн освобождает карлика из плена дикого человека. Иллюстрация из книги, 1470 г.
Рис. 55. «Дикий человек». Иллюстрация из книги Sallade d’une home sauvage, (Франция, около 1500 г.)
Рис. 56. Дикие люди поддерживают гербы на портрете Альбрехта Дюрера, 1499 г. Старая пинакотека, г. Мюнхен
А если заглянуть в античность? Почитаем Лукреция:
Вспомним античную мифологию. Обратим внимание, что неизменные атрибуты Геракла — львиная шкура и… палица из дуба, оливы или ясеня.
И даже образ Геракла не первичен: из вавилонских, ассирийских, аккадских и даже шумерских клинописных табличек и барельефов приходит образ Энкиду — друга и соратника Гильгамеша — дикого волосатого человека, живущего на лоне природы…
Из глубины веков, из недр человеческого подсознания, из искаженных описаний человекообразных обезьян, а может… из смутных воспоминаний о последних неандертальцах дошел до нас образ «дикого человека» во всей своей первобытной красе?
Оставим это за скобками, друзья, а интересующихся отсылаю к специальной литературе, посвященной данному любопытному вопросу.
«Пещерный человек» — очень устойчивый архетип, живущий в человеческой культуре более 2000 лет. В Новое время он из фольклора шагнул в науку. В 1758 г. Карл Линней, описав вид
