Мифы Первой мировой полностью

По другим планам, первым ударом должна была быть сокрушена Франция — как наи­более опасный противник. Вместо войны на два фронта — две войны на один фронт. Почему первый удар должен быть нанесен против Франции? Россия могла бы отступить и сорвать быструю победу, втягивая Германию в бесконечную кампанию, как Наполеона веком раньше. Тогда как Париж был близок, а французская армия, могущая провести мобилизацию в течение двух недель (как и немецкая), — опаснее русской. России же, по немецким расчетам, из‑за огромной территории, большого населения и слабого развития транспорта потребовалось бы шесть недель для организации наступления, а за это время Франция уже должна была быть разбита. Ради концентрации всех возможных сил против Франции Шлиффен готов был даже пожертвовать Восточной Пруссией, но эта потеря окупалась бы выигрышем всей войны.

Где и как наступать? Прямая атака через общую франко–немецкую границу наткну­лась бы на целый ряд укреплений, построенных после Франко–прусской войны и флан­гами упиравшихся в нейтральные государства — Швейцарию и Бельгию. Длительная осада крепостей срывала бы весь план войны, при этом французы могли бы снабжать свои войска через открытый тыл и в любой момент отступить. Больше того, французы подготовили германской армии Шармский проход между Эпиналем и Тулем, где немцы могли бы быть разбиты. Таким образом, для быстрого разгрома французской армии требовалось ее обойти и окружить. Обойти можно было бы, растянув свой правый фланг к северу до Мезьера. Но, когда правый фланг пересечет Маас, немецкая армия окажется разделенной надвое с единой французской армией против центра. Вторым вариантом были бы смещение к северу значительной части армии и атака не на линии Верден—Бельфор, к югу от Вердена, а на линии Лилль—Верден, к северу. Свободное пространство, нужное полуторамиллионной немецкой армии для обхода, могла дать только нейтральная Бельгия на севере. Первоначально Шлиффен предполагал всего лишь «срезать угол» Бельгии восточнее Мааса, но к 1905 г. план развился до огромного маневра через Льеж и Брюссель. Затем немецкая армия поворачивала на юг, проходя через равнинную Фландрию, удобную для наступления. Несмотря на удли­нение пути, этот маневр был бы быстрее, чем прорыв через укрепленную линию. При этом план предусматривал намеренное ослабление левого фланга немецкой армии в Эльзас–Лотарингии, вернуть которую мечтали французы. Войска там заменили бы мощ­ные системы укреплений Меца и Страсбурга. Наступающая французская армия попала бы в мешок между Мецем и Вогезами и удерживалась бы до победы основных немецких сил. «Главное — это образовать мощное правое крыло и использовать его для того, чтобы выигрывать сражения; основное — это, пользуясь силой этого крыла, в непрестанном преследовании вынуждать врага все время прерывать бой».

Таким образом, на карту решающего обхода ставилось буквально все: возможная потеря Восточной Пруссии, Эльзас–Лотарингии, нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии, в конечном итоге — судьба Германии. Немцы полагали, что Великобрита­ния, гарант нейтралитета Бельгии, не успеет существенно вмешаться в войну на континенте до разгрома Франции и России (хотя участие ее экспедиционного корпуса допускалось еще Шлиффеном в 1905 г. и Мольтке в 1908 г.). Бельгия не станет со­противляться всей мощи немецкой армии и даст ей пройти без боя, подчинившись ультиматуму. А если Бельгия все же решит сопротивляться, немецкая тяжелая артил­лерия при помощи разведки легко и быстро сокрушит бельгийские крепости.

Еще одним козырем стало привлечение резервистов в первую линию, непосредствен­но на фронт — до того они предназначались только для тыловой и оккупационной службы. В результате Германия получала дополнительные дивизии и смогла бы проти­востоять и Франции, и России. На 1905 г. задействовалось 62 пехотных (включая 10 итальянских в Эльзасе), 20 резервных, 13 кавалерийских дивизий и 24 ландверных бригады.

Любопытно, что в 1910 г. был разработан план нанесения первого и главного уда­ра по России. Однако на маневрах 1912 г. игравший «за русских» военный министр фон Хееринген смог вывести свои войска из‑под удара, уведя их за линию Западного Буга. Этого времени «французам» хватило, чтобы выйти к Рейну. После этого идея первого удара по России была окончательно отвергнута. Хотя австро–венгры, в т. ч. фон Хетцендорф, требовали удар на Седлец в Польше, но штурмовать для этого рус­ские крепости на реках Бобр и Нарев немцы не собирались, особенно зная о вы­делении против Восточной Пруссии двух русских армий. Дополнительным фактором стала необходимость защиты месторождений железной руды в Лотарингии. В апреле 1913 г. было принято решение не продолжать ежегодное обновление восточного пла­на.