За воротами в кромешной ледяной тьме слышалось бурление огромного котла Хвергельмира, грохот ледяных глыб Эли — вагара и других источников Хель, среди которых были Лейфт, у берегов которой произносились торжественные клятвы, и Слил, река, несущая в своих бурных водах клинки.
Далее в этом ужасном месте находились палаты богини Хель — Мокрая Морось (Элвиднер), блюдом которой был Голод. Жадность была ее ножом. «Лежебока — слуга, Соня — служанка, Гибель — ее порог, Горе — ее ложе, Пожар — полог ее».
У богини было много палат для гостей, которые приходили к ней каждый день, так как принимала она не только лжесвидетелей и преступников, но и тех, которым не досталось смерти в бою. В царство ее также попадали и те, кто умер от старости или от болезни, — такая смерть презрительно называлась «соломенная смерть», так как постели в то время были преимущественно из соломы.
Несмотря на то что невиновные получали у Хель ласковый приют и пребывали в состоянии мрачного блаженства, неудивительно, что жители Северной Европы съеживались от ужаса при одной только мысли о визите в ее унылое царство. Как мужчины предпочитали смертельно ранить себя копьем, броситься в пропасть или сгореть, так и женщины не страшились всего этого. Они бросались с горы или кидались на меч, который получали, выходя замуж. Они делали это ради того, чтобы быть сожженными рядом со своими возлюбленными, так чтобы их души, покинув тело, присоединились к любимому в светлом пристанище богов.
Еще более ужасные мучения, однако, ожидали тех, кто прожил нечестную или грешную жизнь: их души изгонялись в Настронд, на Берег Мертвых, где они должны были переходить через ледяные ядовитые потоки, проходить пещеру, свитую из извивающихся шипящих змей. После нестерпимых страданий души умерших попадали в кипящий котел Хвергелмир, где дракон Нидхёгг, на мгновение перестав грызть корень ясеня Иггдрасиля, набрасывался на кости умерших.
Сама Хель время от времени покидала свои страшные чертоги и объезжала землю на своем трехногом белом коне, а во времена чумы или голода, если части населения края удавалось выжить, она, по преданиям, брала грабли. Когда же целые деревни и провинции пустели, как было во времена знаменитой эпидемии Черной смерти, говорили, что она побывала здесь с метлой.
Северные народы верили, что душам умерших иногда позволялось вновь посетить землю и явиться своим родственникам, чье горе или радость преследовали их даже после смерти. Об этом повествуется в старинной датской балладе об Агире и Эльзе, в которой говорится, как умерший просит свою возлюбленную улыбаться, чтобы его могила была усыпана розами вместо спекшейся крови, в которую превратятся ее слезы.
