– Родители наверняка беспокоятся, – сказал он, вспомнив о своём побеге и почувствовав укол совести.
Поэтому он поднялся с земли, отряхнулся и зашагал по склону холма.
Когда деревянный человечек вернулся домой, муж и жена обняли его так крепко, что он было подумал, будто они не на шутку сердятся и от злости хотят раздавить его. Но, когда они разжали объятья, он увидел слёзы радости и счастливые лица.
– Ты вернулся к нам. Мы так скучали по тебе! – проговорили они хором, а он поведал им свою историю от начала до конца.
И с того дня в уютной юрте, которая стоит в деревне за полярным кругом, муж, жена и деревянный мальчик счастливо живут вместе. Их вечера наполнены сказками, песнями и смехом. А если кто и вздыхает порой неподалёку, то это ветры. Они дуют за стенами дома иногда сильно, а иногда легко.
Когда-то давно Ирландией правили боги Туата де Дананн – племя богов и богинь из рода богини Дану. Дни напролёт они посвящали музыке, веселью, танцам и изучению секретов магии и волшебства.
Так жил среди Туата де Дананн великий бог моря Лир. Его жена умерла, оставив его с четырьмя детьми: Фионнуалой, Аодом, Фиакрой и Конном, которых он очень любил. Но Лир был одинок, и вот он решил жениться снова. Его избранницу звали Эйфа, и поначалу они были счастливы. Эйфа была прекрасна, как спелый фрукт: рыжие, кирпичного оттенка волосы, карие глаза. Но любовь её скоро превратилась в ревность, затем в горькую злость и наконец – в ненависть. Ей невыносимо было видеть, как Лир обожает своих детей, как любят их все боги Туата де Дананн и все в королевстве. Ненависть так сильно овладела Эйфой, что она заболела и не могла подняться с постели.
Лир много времени проводил с ней, горюя о том, что может потерять ещё одну жену. Но Эйфе казалось, что муж ухаживает за ней из жалости, а не из любви, и это только сильнее злило её.
Целый год провела жена Лира в тёмной комнате, вынашивая ужасные планы, как демон во мраке. В конце концов она поняла, как действовать.
– Это, – решила завистница, – вернёт мне любовь Лира. Пусть вся его любовь достанется мне.
Эйфа дождалась, когда Лир отплывёт на охотничьем корабле, и выбралась из постели. Она приказала кучерам закладывать карету, созвала пасынков и падчериц и объявила им, что они поедут в Киллало, где жил их дедушка.
Дети побежали в карету, но старшая из них, Фионнуала, замешкалась. Ночью ей приснилось, что мачеха наложила на них страшное проклятье. Но деваться было некуда: мачеха затолкала её в карету, и кони помчали их по просёлочной дороге.
На ночёвку остановились у озера Дерравараг.
– Вот оно, – подумала Эйфа. – Вот то самое место. Я убью детей, и Лир станет моим, только моим.
Но дети спали, тесно прижавшись к её ногам, и ночью Эйфа не смогла привести свой замысел в исполнение. Поэтому она дождалась утра и предложила искупаться в озере. Выпрыгнув из одежд, дети бросились в воду. Когда они пробегали мимо мачехи, та дотрагивалась до каждого волшебной палочкой, напевая при этом песню, тихо-тихо:
Касаясь воды, дети превращались в белых лебедей. Эйфа произнесла заклятье – и сразу пожалела о том, что совершила. Но было поздно, она знала, что чары нельзя разрушить. Затем мачеха произнесла второе заклятье, которое вернуло лебедям человеческий разум, и человеческую речь, и тончайшие голоса для того, чтобы петь. После этого она немедля села в карету и отправилась в Киллало, где жил дедушка детей.
– Не вздумай никому рассказывать о том, что видел! – угрожающе прошипела она кучеру, и они поехали прочь.
Когда карета подъехала к дому деда, тот вышел встретить гостей.
– Где дети? – спросил он, увидев, что Эйфа приехала одна.
Эйфа начала было говорить, что оставила детей дома, но кучер слишком любил их, чтобы молчать.
– Она превратила их в лебедей, – прошептал он.
Дед обернулся к Эйфе. Лицо его пылало гневом. Достав свою волшебную палочку, он превратил Эйфу в дух воздуха, невидимый и бесплотный.
Когда Лир узнал о случившемся, он едва не обезумел от горя и проплакал три дня подряд.
Туата де Дананн собрались у берегов озера Дерравага, ночью слушали они пение тонких голосов и разговаривали с детьми Лира.
– Идём домой, – умолял их отец. – Идём, Фионнуала, идём, Аод, идём, Конн, идём, Фиакра.
Он гладил их белые перья, приговаривая:
– Я не могу вернуть вам былой облик, но давайте вернёмся домой, белые дети моего сердца.
Конн посмотрел на него большими чёрными глазами и помотал головой.
