На протяжении многих лет официальная версия покушения на В.И. Ленина, нашедшая свое отражение и в кинофильме «Ленин в 1918 году», не вызывала никаких сомнений у советских людей. Организаторами гнусного злодеяния все мы считали правых эсеров, мечтавших о возвращении власти помещиков и капиталистов, а исполнительницей, стрелявшей в Ленина отравленными пулями, фанатичную эсерку Фанни Каплан. Но примерно с 1990 года в нашей печати начали появляться публикации, пересматривающие эту версию. Так, наш бывший соотечественник, а ныне научный сотрудник Иерусалимского университа Б. Орлов в журнале «Родина» в 1993 году доказывает, что Каплан в принципе не могла стрелять в Ленина, поскольку в террористической борьбе предпочитала бомбу пистолету и была к тому же полуслепой. В Ленина, похоже, стреляла не Каплан, а другая эсерка-террористка, Лидия Коноплева, утверждает Орлов. А некий Г. Нилов, издавший в Лондоне «Грамматику ленинизма», договаривается до того, что покушение на Ленина было организовано с санкции самого Ленина, который будто бы позволил ВЧК имитировать покушение на самого себя, — чтобы получить повод для красного террора в России. Впрочем, Нилов допускает, что ВЧК могла организовать теракт и без ведома Ленина, по инициативе его соратников. Они будто бы решили припугнуть Ленина, чтобы он начал постепенно оттеснять с их пути притязающего на верховную власть Троцкого…
Похоже, в данном случае сложилась ситуация, не такая уж редкая в наше время: новые версии должны уводить внимание читателя от истины так же, как и старые, но только в совершенно противоположном направлении. Это побуждает нас критически рассмотреть события более чем семидесятилетней давности.
Пожалуй, в единственной публикации советского периода под названием «Фанни Каплан: «…Я стреляла в Ленина» (1990 г.) впервые сделана попытка документального расследования покушения на Ленина. Заканчивается этот сборник вопросами, которые побудили меня продолжить расследование.
Удивляет та лихорадочная поспешность, с которой Ф. Каплан была уничтожена (а не просто расстреляна) при обстоятельствах до того мерзких и неестественных, что трудно им найти разумное объяснение. Почему из вполне надежных подвалов Лубянки ее перевели в Кремль? Даже принимая во внимание суровость того времени, невозможно понять необходимость уничтожения Каплан именно в Кремле, где расположилось советское правительство. Почему постановление ВЧК о расстреле Каплан не исполняли сами чекисты? По какой причине организацию расстрела взял лично на себя председатель ВЦИК Я. Свердлов, назначив исполнителем коменданта Кремля?
Создается впечатление, что организаторы этого расстрела чего-то опасались. Последний, зафиксированный допрос Каплан состоялся 31 августа, а расстреляли ее 3 сентября 1918 года. Не начала ли она давать показания, которые не устраивали следствие, потому так спешно ее перевели с Лубянки в Кремль? Не появилась ли вероятность, что ее придется вернуть на Лубянку? Не связана ли эта вероятность с возвращением из Петрограда Дзержинского? Не потому ли и поспешили с расстрелом, совершив его в Кремле, где никто не мог помешать?
Возможно, когда-нибудь найдутся ответы на эти и другие вопросы, а пока нам остается внимательно вчитываться в имеющиеся документы и воспоминания, пытаясь понять, кто же стоял за спиной Ф. Каплан — террористки, которая сама стала жертвой террора?
«Меня зовут Фанни Ефимовна Каплан. По-еврейски мое имя Фейга. Всегда звали Фаня Ефимовна… Жила до 16 лет под фамилией Ройдман… Двадцать восемь лет… Родилась в Волынской губернии, уезда не помню. Отец мой был еврейский учитель… Воспитание я получила домашнее… Имею 4 братьев и 3 сестер… Теперь вся моя семья уехала в Америку…» — такие сведения о себе дала Каплан на допросах 30 и 31 августа 1918 года.
Из характеристики, составленной в Киевской тюрьме 30 июля 1907 года:
Фейга Хаимовна Каплан. Каторжная.
Согласно отношения главного тюремного управления от 19 июня 1907 года № 19641 назначена в ведение Военного губернатора Забайкальской области для помещения в одной из тюрем Нерчинской каторги.
В ручных и ножных кандалах.
Может.
Склона к побегу.
Девица.
2 аршина и 3,5 вершка (около 158 см. —
Продолговатые, с опущенными вниз углами, карие.
Бледный.
Темно-русые.
Над правой бровью продолговатый рубец сантиметров 2,5 длины.
