То есть Граве знал, что на его предложение наконец-то обратили внимание и кто-то что-то по нему разрабатывает. «Всех нас обходят, — записывает он в дневнике. — Вначале я думал, что партийцы боятся у нас заразиться, опасаются нашего «вредного влияния», как об этом как-то случайно проболтался один из комиссаров, Коля Степанов. Но, конечно, это не объяснение. Вопрос более сложный. Тут и остатки начального исходного спецеедства, тут и глубокое недоверие, тут и классовая вражда, особенно к старым военным, тут и результат длительной агитации против «золотопогонников». Может быть, тут и расплата за чужие грехи… Профессоров вышвыривали сначала по одиночке, а затем (1930–1931 гг.) и пачками, даже не останавливаясь перед оголением ряда кафедр».
В 1924 году порядок выдачи патентов был изменен.
«Постановление ЦИК и СНК СССР о патентах на изобретения ввести в действие с 15 сентября 1924 г. и с того же срока отменить все законоположения о правах на изобретения, изданные законодательными органами союзных республик. Патенты (привилегии) на изобретения, выданные не советскими органами, не имеют никакой силы. Лицам, утратившим право на патент, выданный досоветской властью, а равно лицам, сделавшим заявки в соответствующие учреждения до установления на данной территории советской власти, предоставляется право ходатайствовать о выдаче патента, в соответствии с постановлением ЦИК и СНК о патентах на изобретения. Новизна соответствующих изобретений обсуждается Комитетом по делам изобретений применительно к моменту первоначальной заявки при условии, если последняя сделана после 1 января 1910 года» (Вестник Комитета по делам изобретений, № 1, ноябрь, 1924 г.).
Заявка Граве была в конце концов рассмотрена в соответствии с этим постановлением. И вот результат: «На основании ст. 4 Вводного постановления к закону о патентах, по рассмотрении описания и всех относящихся к делу документов, IV Секция Комитета… признала возможность выдать патент на БОЕВУЮ ИЛИ СВЕТЯЩУЮ РАКЕТУ лишь в следующей редакции предмета патента:
1. Боевая или светящая ракета, отличающаяся применением взамен форсового состава прессованного цилиндра из желатинированной нитроклетчатки.
2. Охарактеризованная в п. 1 ракета, отличающаяся тем, что к желатинированной нитроклетчатке примешаны стабилизирующие вещества.
3. Форма выполнения указанной в пп. 1 и 2 ракеты, отличающаяся тем, что заменяющий форсовый состав цилиндр снабжен одним или несколькими продольными глухими каналами».
Дата выдачи патента — 5 ноября 1926 года (а не 1924 год, как считалось), регистрационный номер 144/14, номер патента 122 с.
Это был первый патент в области реактивного вооружения, выданный советской властью. Всего же я нашел девять патентов И. П. Граве, семь из которых имели отношение к военной технике, в том числе четыре — к реактивному оружию и порохам.
Получив патент, Граве целиком посвятил себя теории реактивных снарядов. Публикует ряд работ. Одна из них, «Современные вопросы в области внутренней баллистики», на мой взгляд, особенно заслуживает внимания. «Изучение этого вопроса, — пишет он, — имеет не только чисто физический интерес, но является насущно необходимым, например, для разрешения чисто практических задач о рациональном конструировании… Без выяснения этого вопроса конструирование может идти лишь чисто эмпирическим путем грубого нащупывания наивыгоднейших комбинаций отдельных элементов конструкции на многочисленных простых образцах и при полном отсутствии какого-либо критерия для предварительной оценки их… Последний вопрос входит как частный случай в более крупную область, которую я называю баллистикой незакрытого пространства. Эта область охватывает не только явления вблизи дула орудия, но и все явления, происходящие как в реактивных снарядах, так и в орудиях с отдельной камерой сгорания…»
Пишут, что после нескольких неудачных объяснений с властями Граве утратил интерес к конструированию реактивных снарядов, сам ушел от них «в науку». Однако процитированная работа, опубликованная в апреле 1929 года, и дневник Ивана Платоновича говорят о том, что теоретическими проблемами он занялся потому, что был отстранен от практических разработок по своему изобретению.
Сейчас основоположником разработки в СССР ракетных снарядов на бездымном порохе называют инженера Н. И. Тихомирова, начальника созданной в 1921 году лаборатории, впоследствии получившей название Газодинамической.
Фамилию Н. И. Тихомирова, насколько я сумел установить, первым из специалистов упоминает 20 сентября 1928 года адъюнкт Артиллерийской академии Д. А. Вентцель — в докладной записке начальнику баллистической лаборатории И. П. Граве: «Доношу, что 17-го сего сентября при производстве опытов по заданию инж. Тихомирова произошел взрыв. Причем был поврежден потолок в темной комнате».
