Рассмотрение политических аспектов этого учения из-за предельной ясности написанного много места не займет.
Во-первых, кому-то потребовалось реанимировать и возродить практически прекратившую существование много лет назад секту. Причем проделано это было в том самом 1963 году, в котором начались первые телодвижения по созданию Римского клуба. Подробности не разглашаются и скрываются за нарочито скромной формулировкой «руководство <...> перешло к <...>». Для чего, чьим решением и каким именно образом оно перешло — пешком, на ослике или звездолете, видимо, не наше дело.
То, что эта дата приурочена к столетию объявления себя Бахауллой «посланником Бога», оставляет больше вопросов, чем ответов, ибо становится еще и не вполне понятным, что является первичным — проект Римского клуба или эта дата. А может быть, вторично и то и другое. С чего тогда по-настоящему все началось?
Во-вторых, в отличие от стыдливо замалчивающих свои планы горбачевцев, бахаистами четко и недвусмысленно заявлены конечные цели глобальной «перестройки». Среди них — внедрение единой мировой религии, глобальных институтов, культуры и «единого» международного языка. Суд, кстати, уже создан — в 1998 году, в соответствии с Римским статутом Международного суда. В 2002 году он начал действовать.
В-третьих, привязка центральной организационной структуры секты к Израилю указывает на активное участие в этом проекте американских неоконсерваторов, то есть диспенсациалистов («христианских сионистов»), чья идейная платформа представляет собой гремучую смесь троцкизма, протестантского сектантского традиционализма и либертарианства. После арабо-израильской «шестидневной войны» (1967 г.) эсхатология диспенсациализма была воспринята частью руководства Израиля. Она исходит из необходимости приблизить второе пришествие Спасителя с помощью обустройства и обеспечения безопасности этой страны как «Земли Обетованной», где оно, по представлениям неоконсерваторов, и должно состояться. Геополитическая доктрина этого течения включает представления о неделимости Иерусалима и воплощается в деятельности близких к ним современных израильско-американских институтов — Американо-израильского комитета по общественным связям (AIPAC), Еврейского института проблем национальной безопасности (JINSA).
Это многое проясняет. В том числе и то, зачем Израилю потребовалось содержать в Хайфе отстроенный с подчеркнутой роскошью комплекс, включающий усыпальницу Баба и штаб-квартиру этой вызывающей множество вопросов «глобалистской религии».
В-четвертых, обратим внимание на следующую информацию, размещенную на официальном сайте «Вера бахаи в России»:
«<...> Международное сообщество бахаи — название НПО, которая представляет всемирную общину бахаи при ООН. Оно зарегистрировано с консультативным статусом при Департаменте информации, Экономическом и социальном совете и Детском фонде (ЮНИСЕФ), а также имеет рабочие отношения с Программой ООН по здравоохранению, Программой по защите окружающей среды (ЮНЕП), Фондом для развития женщин (ЮНИФЕМ) и др.
Работа Международного сообщества бахаи сосредоточена на таких направлениях, как социально-экономическое развитие общества, права человека, повышение статуса женщин и нравственное образование»337.
Не забудем и выдвинутую бахаистами дилемму будущего, более походящую не на выбор, а на категорический императив И. Канта:
Мало того, что здесь в конспективном изложении представлена практически вся глобалистская программа, так еще и указан статус этой секты в ООН, а также специализированные учреждения и программы этой Организации, которые продвигают интересы и планы бахаистов.
Следует особо подчеркнуть, что важнейшим направлением деятельности секты считается обеспечение «коллективной безопасности», понимаемой в сугубо гитлеровском контексте замены «игры свободных сил» «господством высшего разума». Приведенная цитата, кроме того, показывает, что бахаистами, вслед за Д. Рокфеллером, рассматриваются как добровольные, так и принудительные — кризисные или даже катастрофические — сценарии установления «нового мирового порядка».
