Сегодня адепты «устойчивого развития» предлагают повторить эту спецоперацию — примерно с тем же оглушительным для нашей страны результатом. По всему перечню вопросов, поставленных Поповым, который попытался вновь «всплыть» на поверхность осенью 2010 года в связи с отставкой Ю. М. Лужкова, — от «очистки» генофонда России и других постсоветских республик и изъятия у них природных ресурсов, ядерных и космических технологий до «энергоэффективной» утилизации их промышленного потенциала. Всего — за исключением пресловутой «трубы», которую, на их взгляд, необходимо поставить под контроль Запада и надежно охранять от «голодных аборигенов».
Преувеличение?
Забежим вперед и процитируем основополагающий идеологический документ Комиссии ООН по миростроительству — доклад Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам «Более безопасный мир: наша общая ответственность», который увидел свет 2 декабря 2004 года.
«Хотя ежегодные встречи „Группы восьми" на уровне глав государств и правительств имеют некоторые из характеристик, требующихся для придания большей согласованности и стимула необходимой политике, — отмечается в документе, — было бы полезно
В записке Генерального секретаря ООН К. Аннана 59-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН («Последующие меры по итогам Саммита тысячелетия») внимание фокусируется на важнейших аспектах доклада. Подчеркивается, что в нем содержатся «<...> некоторые рекомендации, которые требуют внимания на
Итак, зафиксируем, что выход «двадцатки» на высший межправительственный уровень Группой высокого уровня ООН, в которой Россию представлял академик Е. М. Примаков, был предсказан почти за четыре года до того, как это произошло на самом деле. Чисто риторическим, следовательно, становится и вопрос о том, откуда взялся нынешний кризис.
Обжегшись на молоке, мы просто обязаны дуть на воду. Что еще находится в закрытой части планов «устойчивого развития»?
Невозможно давать оценку самому опыту взаимодействия СССР и Российской Федерации с Римским клубом и всем названным представителям советского и российского истеблишмента — от Косыгина до Попова — без учета тех последствий, к которым привела их деятельность. Крылатый афоризм «хотели как лучше, а получилось как всегда» здесь не работает. Во-первых, потому, что речь идет о судьбе Родины. Во-вторых, ясно, что «лучше» не хотели. Хотели именно так, как и получилось.
Пусть даже развязка наступила и не во время пребывания этих руководителей у власти, а значительно позже — в начале 1990-х годов, когда «эстафетная палочка» была передана сначала «перестроечной» команде Горбачева, а затем подготовленными в МИПСА Кингом и Гвишиани ельцинско-гайдаровским «реформаторам».
Пусть даже — отметим и это — неформальные договоренности, достигнутые Косыгиным и Джонсоном в Гласборо, имели двойное, а то и тройное дно, возможно, апеллируя к геостратегическим замыслам, выходившим далеко за рамки отношений между Советским Союзом и США, а также всем Западом. Если даже и так, то получается, что проигранная частью советской элиты игра с Римским клубом в лучшем случае является не преступлением, а ошибкой. С точки зрения морали разница есть, а вот конечный результат, как видим, тот же. Неслучайно такой мастер дипломатической интриги, как Талейран, считал ошибку худшим прегрешением, нежели преступление.
Если назвать вещи своими именами — а мы намерены сделать именно это, — начиная с 1960-х годов в Советском Союзе начал созревать нарыв антигосударственного и антинародного заговора, организованного частью элит, и замаскированного под участие нашей страны в решении «глобальных проблем» и «конвергентное» сближение с Западом. Не встретив должного отпора, этот заговор в 1970-х годах окреп и расширился за счет вовлечения новых и новых представителей элиты, обнадеженных отсутствием мер против заговорщиков. В 1980-х годах этот гнойный нарыв прорвался внутрь страны, разразившись похоронившей СССР горбачевской «перестройкой».
