Во-вторых, в докладе упоминается глобальная «избирательная система». Это то самое, что в § 6.6 было названо «Глобальной экологической схемой» (ГЭС), которая является совместным проектом ПРООН, ЮНЕП и Всемирного банка. «Этот проект представляет собой новшество, дающее возможность развивать новые формы управления, — говорится в докладе. — Особый интерес вызывает ее избирательная система, с помощью которой схема пытается сочетать представительность с эффективностью». И далее: «Для обеспечения участия в работе СЭБ всех членов ООН будут во все возрастающей степени использоваться системы избирательных округов, ротации и консультации <...>». А также: «ГЭС представляет собой пусть и небольшой, но весьма полезный шаг к расширению инструментария и базы финансирования Программы-XXI» («Повестки на XXI век», преобразованной впоследствии в «Цели развития тысячелетия»)93.
Структура этой «избирательной системы» и особенности функционирования таковы: «ГЭС охватывает более 100 государств, однако в ее руководящий орган входит всего 32 человека, каждый из которых представляет свой „избирательный округ“. 16 созданы в развивающихся странах, 14 — в индустриальных и 2 — в Восточной Европе. Входящие в каждый округ страны избирают в руководящий орган своего представителя и его дублера. Новые члены включаются в работу в уже существующем соответствующем „избирательном округе“. Документы распространяются среди всех стран-членов. Каждый „избирательный округ“ определяет свою собственную процедуру проведения консультаций и принятия решений»94.
Что это, как не упрощенный до предела способ формирования проамериканского «агрессивно-послушного большинства», теперь уже за рамками Генеральной Ассамблеи ООН, в виде паллиативной «Ассамблеи людей»?
Как видим, предлагаемая система представительства и процедура принятия решений не только не позволила бы России и другим субъектам бывшего СССР претендовать на серьезные позиции в заменивших СЭБ специализированных учреждениях ООН, но и поставила бы нашу страну — в случае участия в этой схеме — перед перспективой «разборок» по каждому конкретному вопросу с враждебно настроенными восточноевропейскими соседями, лишая всякой возможности отстаивать свои интересы с помощью апелляции к руководству ООН. И все это, подчеркиваем еще раз, должно происходить не «по политическим причинам», а исключительно «по процедуре».
ГЭС приказала долго жить, но сам подход к ее формированию весьма красноречиво говорит о подлинных планах и намерениях глобализаторов в отношении нашей страны и постсоветского пространства в целом.
В-третьих, предусмотренная авторами НГС «гибкость членства», включающего представительство региональных групп, также не распространялась на Россию. Ибо единственно продуктивная для нашей страны интеграционная модель — это восстановление единой государственности в границах евразийского Харт-ленда, примерно совпадающих с рубежами Российской Империи и Советского Союза. И она по определению не влечет за собой возможности для нас представительствовать в глобальных структурах от региональной группы. Ибо, как уже установлено эмпирическим путем, вне единой государственности элиты бывших советских республик (в отличие от их народов, которые не нужно путать с «национальной интеллигенцией») тянутся не к созданию общей такой группы с Российской Федерацией, а к включению во внешние группы.
В-четвертых, упоминаемый в документе «консенсус» по принятым в международных отношениях правилам не должен противопоставляться праву вето, как это делается в докладе. Ибо, если говорить о сути, а также о духе этого документа, то видно, что в НГС право вето предоставляется каждому, а не только «избранным». К чему это ведет на практике — мы уже видели. Польша и Чехия, отстаивая свои национально-государственные интересы и религиозные принципы, едва не торпедировали Лиссабонский договор Европейского союза, и остальные, в том числе намного более сильные и влиятельные члены ЕС, вынуждены были во избежание этого пойти им на уступки. Думается, что нет необходимости убеждаться в контрпродуктивности принципа «консенсуса» на собственном опыте: достаточно и европейского.
Если же прямо подчеркивается, что консенсус не предусматривает права вето (!), как это записано в НГС, то, следовательно, ставка делается на управление иными способами, в частности с помощью все того же проамериканского «агрессивно-послушного большинства». И эти способы для России тем более неприемлемы. Совершенно ясно, что коль скоро автоматическое членство в СЭБ получают ведущие экономические державы (по объему ВВП, исчисляемому на основе паритета покупательной способности), а они представляют Запад, которым дирижируют англосаксонские державы, то именно они и собираются этим консенсусом управлять. России и других субъектов постсоветского пространства здесь, как говорится, и «рядом не стояло».
