Мифы «устойчивого развития» полностью

Как умудрились в советских верхах не обратить внимания на очевидные проблемы в той же американской экономике, которые в 1971–1973 годах превратились буквально в зияющие провалы? Почему не использовали эти провалы для того, чтобы пересмотреть взятый в 1965 году курс, все более демонстрировавший неадекватность, и навязать стратегическому противнику свои правила игры? Или в представлении тех, кто принимал решения в «брежневском» Кремле, США к тому времени уже не являлись «стратегическим противником»? Ну и чего же тогда удивляться эпистолярному «подарку» от Рейгана в виде знаменитой «империи зла»? Сами же позволили так с собой обращаться.

Заострим внимание и еще на одном моменте, непосредственно к нашей стране не относящемся. А именно: на заботе о «бедных развивающихся странах», на стезе которой по плану Печчеи в совместном экстазе должны были слиться СССР и США. «Совместном» — значит, на американских условиях. А как иначе, если дальше основатель Римского клуба безапелляционно утверждал, что «<...> в ближайшем будущем одни Соединенные Штаты останутся на гребне волны прогресса, оставив позади все другие страны, в том числе европейские»⁵⁶. Это ведь не прогноз был, а сценарий. И ничем другим подобное утверждение в 1965 году по определению являться не могло.

Из книги Печчеи «Перед бездной»:

«<...> Оборотную сторону советского общества, столь далеко продвинувшегося во многих областях науки и теоретической мысли, в распространении культуры, олицетворяет неразвитая способность использовать интеллектуальное богатство для решения проблем повседневной практической жизни. Умение выполнять намеченное, в котором так преуспела Америка, не относится к числу русских достоинств <...>.

У Советов множество технократов, среди них есть и первоклассные, но они все еще остаются функционерами, а не практиками и управленцами в западном понимании. В этих условиях капиталовложения в планирование и производство, распределение, услуги дают низкую отдачу, которая не идет ни в какое сравнение с нашей <...>.

Советское правительство отчетливо понимает, что пора спартанской жизни и геркулесовых подвигов по построению и затем реконструкции и расширению базы тяжелой индустрии прошла, и нынешняя стадия перехода к потребительскому технологическому обществу требует нового уровня информации и специализации. Потребитель становится более осведомленным и разборчивым, значит, экономические процессы должны протекать быстрее, а внешний рынок взаимодействовать с наиболее развитыми рынками Западной Европы и Америки. Оно понимает также, что новая стадия интенсивного и диверсифицированного роста связана с риском проникновения новых идей и проблем из экономики в политику. Понимает оно и то, что советское влияние и советская экономика рискуют упустить момент и утратить позиции в международной конкуренции»⁵⁷ (курс. — Авт).

Сказано все открытым текстом, яснее некуда!

Первое, на что следует обратить внимание: высокая оценка, данная Печчеи советским достижениям в сфере науки и культуры, сопровождается сетованиями по поводу того, что эти достижения используются «не так, как надо», а именно — не для «решения проблем повседневности». Получается, что основатель Римского клуба обвиняет нашу страну в постановке стратегических задач вперед текущих, тактических, то есть требует от нас не что иное, как перенаправить интеллектуальные ресурсы на омещанивание жизни и, следовательно, на деидеализацию. Этот пассаж — наглядная демонстрация уже рассмотренного нами различия между идеальным характером цивилизационных ценностей и материализмом и потребительством, заложенными в основу ценностей «общечеловеческих», которые навязываются миру западной цивилизацией. Иначе говоря, Печчеи пропагандировал несовместимый с советским идеалом и потому заведомо разрушительный обывательский образ жизни, на который и клюнули адепты Римского клуба в охваченной декадентскими настроениями советской элите.