Литосферное (геологическое) оружие использует поражающие факторы таких катастрофических природных процессов, как землетрясения, извержения вулканов, крупномасштабные обвалы и оползни горных пород, и т.п. Поражающими факторами гидросферного (гидрологического) оружия являются мощные волны попуска, приливные волны, затопления территорий.
Комментарии, как говорится, излишни.
Надо признать, что у утверждений о существовании подобного оружия имеются и критики, которых немало. Предоставляя им слово, отметим, что однозначное отрицание возможности рукотворного воздействия на климат свойственно в основном ангажированным, заинтересованным структурам. Например, руководитель российской климатической программы WWF А. О. Кокорин безапелляционно утверждает, что 90 процентов ответственности за «глобальное потепление» лежит на человеке и обусловлено его промышленной деятельностью626.
Что здесь важно? Представитель глобальной экологической НПО, контролируемой «интеллектуальной элитой и мировыми банкирами», слово в слово повторяет установки Римского клуба, а также последующих документов ООН и других глобальных структур, включая Комиссию по глобальному управлению и глобализации, Социнтерн, а также, разумеется, Комиссию ООН по миростроительству.
А вот куда более осторожные комментарии представителей российского академического сообщества. Вице-президент РАН, академик-секретарь Отделения энергетики и машиностроения В. Е. Фортов, хотя и не видит доказательств существования климатического оружия, констатирует наличие наземных электромагнитных систем, способных вывести из строя любое оборудование. По мнению Фортова, «неизвестно, можно ли добиться такого эффекта из космоса». Директор Института динамики геосфер РАН академик В. В. Адушкин считает вопрос «сложным и деликатным», но признает как возможность воздействия на объекты из космоса, так и активную разработку соответствующих технологий и т. д.346
Что особенно важно, так это то, что и по российским, и по западным данным, эксперименты по управлению погодой осуществлялись не только в США, но и в СССР. Так, отставной военный синоптик Н. Караваев упоминает о «петрозаводском феномене» — наблюдавшемся в сентябре 1977 года в течение четырех минут «огромном светящемся сгустке, похожем на медузу», который был виден и с территории Финляндии627. А вот аналогичное свидетельство с американской стороны:
«Увидев стремительно вздымающееся к небу гигантское грибовидное облако, командир пришел в ужас: он подумал, что авиалайнер попал в зону ядерного взрыва. <...> Диаметр около двухсот миль, а его верхушка была пронизана странным свечением <...>.
Впрочем, облако ушло в верхние слои атмосферы, а пассажирский лайнер без помех продолжил рейс из Анкориджа в Токио.
Однако на флотилию рыболовных судов, промышлявших в зоне между территориальными водами Японии и СССР, внезапно обрушился мощный, но непродолжительный дождевой шквал <...>. По-прежнему существуют подозрения, что в 1973 году ошеломленные пилоты и рыбаки стали свидетелями мрачного эксперимента времен холодной войны, в ходе которого вода из Японского моря была каким-то образом „выброшена" в атмосферу для создания искусственных облаков и дождя»628.
Актуальность данной темы во второй половине 1970-х годов оказалась высокой. Причем настолько, что обе сверхдержавы, несмотря на пробуксовку «разрядки», пошли на то, чтобы одобрить и подписать принятую 18 мая 1977 года под эгидой ООН международную Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (№ 2692).
«Государства — участники настоящей Конвенции,
<...>
<...> осознавая, что
