![Мифы. Великолепный МИФ [сборник Литрес]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fmify-velikolepnyi-mif-sbornik-litres.jpg&w=828&q=75)
Роберт Асприн (1946–2008) прославился своим фэнтезийным юмористическим циклом «Мифы» (MYTHs), причем первый же роман, «Еще один великолепный миф» (Another Fine Myth), стал столь успешным, что издатели заключили с ним контракт на 6 книг, а затем продлили еще на столько же. После 12 «классических» асприновских романов сериал продолжила Джоди Линн Най. Среди других известных работ автора цикл «Шуттовская рота» о приключениях бравых космических наемников, а также кропотливая редактура многотомной серии «Мир воров», объединившей десятки писателей, от признанных мастеров жанра до дебютантов, создавших увлекательную вселенную, населенную авантюристами и разбойниками. Юному ученику мага Скиву с планеты Пент не повезло – его наставник гибнет при попытке вызвать чудовище, сковав его пентаграммой. Однако… монстр оказался не таким уж и страшным и даже вызвался стать новым учителем Скива! Вот только соглашение между юным простачком и демоническим хитрецом ввергнет Скива в такие передряги, каких он не мог и вообразить.
Robert Asprin
ANOTHER FINE MYTH
MYTH CONCEPTIONS
MYTH DIRECTIONS
HIT OR MYTH
MUTH-ING PERSONS
LITTLE MYTH MARKER
© Robert Asprin, 1978, 1980, 1982, 1983, 1984, 1985
© Перевод. Т. Бушуева, 2024
© Издание на русском языке AST Publishers, 2025
Книга посвящается Борку Неподражаемому (также известному под именем Джордж Хант), чья преданная, хоть и слегка грубоватая дружба не раз помогала мне в прошлом и, надеюсь, поможет в будущем!
На небе и на земле, Горацио, есть вещи, которые человеку знать не дано.
– Я подумал, что одно из немногих положительных качеств наставников состоит в том, что время от времени их можно одурачить. Так оно и было, когда моя мать учила меня читать; так и было, когда мой отец пытался научить меня премудростям работы на ферме, и это верно сейчас, когда я изучаю магию.
– Ты не практиковался! – прервал мои размышления окрик Гаркина.
– Неправда! – запротестовал я. – Просто это сложное упражнение.
Словно в ответ на мои слова перо, которое я поднял в воздух, задрожало и начало раскачиваться.
– Тебе не хватает сосредоточенности! – обвинил меня мой учитель.
– Это все ветер, – возразил я. Меня так и подмывало добавить «из твоего рта», но я не решился. В начале наших уроков Гаркин недвусмысленно продемонстрировал свое отношение к нахальным ученикам.
– Ветер, – усмехнулся он, подражая моему голосу. – Вот так, тупица!
Перо внезапно метнулось к потолку, и мысленный контакт с объектом моей концентрации был прерван. Оно резко зависло, как будто в чем-то застряв, хотя все еще находилось в футе от деревянных балок, а затем медленно повернулось горизонтально, вокруг своей оси, и заскользило по невидимому кругу, словно попавший в водоворот лист.
Я осмелился взглянуть на Гаркина. Тот развалился на стуле, широко расставив ноги, и все его внимание, похоже, было посвящено пожиранию окорочка жареной птицеящерки, которую, между прочим, поймал в силки не кто иной, как я. Вот вам и сосредоточенность!
Он внезапно поднял глаза, и наши взгляды встретились. Было слишком поздно отводить взгляд, поэтому я просто моргнул.
– Проголодался? – Его грязная, с проседью борода внезапно ощерилась волчьей ухмылкой. – Тогда покажи мне, как много ты тренировался.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду; затем я в отчаянии посмотрел вверх. Перо, кувыркаясь, опускалось вниз, оно было уже на уровне моих плеч. Еще миг, и оно упадет на пол! Подавив в теле внезапное напряжение, я мысленно потянулся… аккуратно… сформировал подушку… Главное, не сбить его…
Перо замерло всего в двух пядях от пола.
Я услышал негромкий смешок Гаркина, но не позволил ему нарушить мою концентрацию. Я три года не давал перу касаться пола и не собирался позволить ему сделать это сейчас.
Я медленно поднял перо, пока оно не оказалось на уровне моих глаз. Обернув его мыслительным усилием, я повращал перо вокруг оси, а затем заставил развернуться. Пока я вел перо подобным образом, его движение было не таким плавным и уверенным, как тогда, когда это делал Гаркин, но оно безошибочно двигалось назначенным курсом.
Хотя я и не тренировался с пером, я все же практиковался в левитации. Когда Гаркина не было рядом или же он был занят своими исследованиями, я посвящал большую часть времени полетам кусков металла – точнее, ключей. Каждому типу левитации присущи свои проблемы. С металлом работать трудно, потому что это инертный материал. Перо, некогда бывшее частью живого существа, было более отзывчивым… даже слишком. Чтобы поднять в воздух металл, требовалось усилие, а чтобы маневрировать пером – ловкость. Но мой выбор – работа с металлом. Я отчетливо видел пользу этого навыка в той профессии, которую я твердо решил освоить.
– Неплохо, Шалопай. А теперь положи его обратно в книгу.
Я улыбнулся себе под нос. Эту часть упражнения я оттачивал не ради ее потенциального применения, а потому, что это было прикольно.
Раскрытая книга лежала на краю верстака. Я по длинной ленивой спирали опустил перо, позволяя ему легко пролететь через страницы книги и вновь взмыть по дуге вверх, затем остановил его и вернул обратно. Когда оно приблизилось к книге во второй раз, я отключил часть своего разума и мысленно переметнулся к книге. Как только перо полетело над страницами книги, та, словно челюсти голодного хищника, тотчас захлопнулась и поймала его.
– Да-а-а… – нараспев произнес Гаркин, – немного выспренно, но эффективно.
