Сборник составлен из произведений популярных американских фантастов. Р. Желязны представлен знаменитым романом «Этот бессмертный» и замечательной новеллой «Миг бытия так краток». Новелла А. Нурса показывает, что любовь — созидательное чувство, способное решить многие проблемы во Вселенной. К. Ломер, в прошлом сам профессиональный дипломат, создал удивительную историю приключений межзвездного «дипломатического аварийщика» Ретифа. Жанр фантастики особенно наглядно позволяет увидеть, что сейчас все громче звучит для человечества тема «темной волны», что все сильнее грозные силы, разбуженные Человеком. И очень важно понять, что только «светлая волна» может помочь противостоять хаосу, что только доброта, любовь, отказ от захватничества могут спасти Землю. Именно этой оптимистической идеей пронизаны произведения предлагаемого сборника. Книга предназначена для широкого круга читателей.
—
Я повернулся на левый бок и улыбнулся в темноте.
— Свои рога и копыта я оставил в Управлении.
— Ты слышал эту историю!
— И все-таки, моя фамилия Номикос, — я протянул к ней руку.
— Ты собираешься уничтожить мир на этот раз?
Я рассмеялся и привлек ее к себе.
— Подумаю об этом. Если Земля так и дальше будет разваливаться потихоньку…
— Ты же знаешь, что в жилах детей, родившихся здесь на Рождество, течет кровь калликанзаров, — сказала она. — А ты однажды сказал мне, что твой день рождения…
— Ладно!
Меня поразило, что она шутила лишь наполовину. Зная о некоторых вещах, которые иной раз встречаются в Древних Местах — Горячих Местах, можно без особых на то усилий поверить в мифы. К примеру, вроде рассказа об этих похожих на Пана созданиях, собирающихся каждую весну, чтобы провести десять дней вместе, подпиливая Древо Мира и лишь в последний миг разбегаясь от перезвона пасхальных колоколов (
Вообще-то мы с Кассандрой не имели привычки обсуждать в постели вопросы религии, политики или эгейского фольклора, но во мне, родившемся в этих местах, воспоминания все еще живы.
— Мне больно слышать об этом, — сказал я, тоже лишь наполовину шутливо.
— Ты причиняешь боль и
— Извини, — я вновь расслабился. Спустя немного времени я объяснил: — Когда я был еще мальчишкой, меня шпыняли, обзывая «Константин Калликанзарос». Когда я стал крупнее и безобразнее, они перестали это говорить. По крайней мере мне в лицо.
— Константин? У тебя было такое имя? Интересно…
— Теперь мое имя Конрад, так что забудь об этом.
— А мне оно нравится. Я предпочла бы называть тебя скорей Константином, чем Конрадом.
— Если это сделает тебя счастливой…
Луна явила свой щербатый лик над подоконником, насмехаясь надо мной. Я не мог дотянуться до луны или хотя бы до окна и поэтому отвел взгляд. Ночь была холодной, влажной, туманной, как обычно здесь и бывает.
— Специальный уполномоченный по вопросам художественных произведений, памятников и архивов планеты Земля вряд ли захочет рубить Древо Мира, — проворчал я.
—
— Ты неправа, Кассандра.
— А также напугана и замерзла…
А также и прекрасна в темноте, и поэтому я сжал ее в объятиях, чтобы хоть как-то оградить от тумана и утренней росы.
Корт Миштиго приземлился в Порт-о-Пренсе на древнем «Сол-Бус-9», привезшем его с Титана наряду с грузом рубашек, ботинок, нижнего белья, носков, разных вин, медикаментом и самых последних пленок с записями, присланных цивилизацией. А он был галактожурналист — богатый и влиятельный. Насколько именно богатый, мы не знали еще много недель; насколько именно влиятельный, я выяснил всего лишь пять дней тому назад.
Бродя среди одичавших оливковых рощ, пробираясь через развалины франкского замка или мешая свои следы с похожими на иероглифы отпечатками лап сельдечаек на мокром песке пляжей Коса, мы сжигали время в ожидании выкупа, который не мог прибыть, который никогда не прибудет, да на самом-то деле и не ожидался.
Волосы у Кассандры цвета оливок Катамары и такие же блестящие. Руки у нее мягкие, а пальцы — крохотные, с изящными ноготками. Глаза — очень темные. Она всего на четыре дюйма ниже меня, что делает ее грациозность немалым достоинством, так как я ростом намного выше шести футов. Впрочем, находясь рядом со мной, любая женщина выглядит грациозной, изящной и красивой, потому что во мне ничего этого нет и в помине.
