В этой книге представлены произведения крупнейших писателей Испании конца XIX — первой половины XX века: Унамуно, Валье-Инклана, Барохи. Литературная критика — испанская и зарубежная — причисляет этих писателей к одному поколению: вместе с Асорином, Бенавенте, Маэсту и некоторыми другими они получили название "поколения 98-го года".В настоящем томе воспроизводятся работы известного испанского художника Игнасио Сулоаги (1870–1945). Наблюдательный художник и реалист, И. Сулоага создал целую галерею испанских типов своей эпохи — эпохи, к которой относится действие публикуемых здесь романов.Перевод с испанского А. Грибанова, Н. Томашевского, Н. Бутыриной, B. Виноградова.Вступительная статья Г. Степанова.Примечания С. Ереминой, Т. Коробкиной.
Перевод с испанского
В этой книге представлены произведения крупнейших писателей Испании конца XIX — первой половины XX века: Унамуно, Валье-Инклана, Барохи. Каковы мотивы такого объединения? Ведь каждый из этих художников слова — неповторимая творческая личность, каждый из них наделен особым темпераментом, сквозь который по-особому преломляется испанская действительность, У каждого из них — любимые темы, герои, сюжеты и, кажется, различные философско-эстетические позиции. Двое из них — Унамуно и Бароха — баски, Валье-Инклан — галисиец. Правда, все трое были перевоспитаны Кастилией. «Кастилия, — говорил Валье-Инклан, — имеет чудесное свойство перевоспитывать. Ею были перевоспитаны фламандец Карл I, грек Доменико и баск Унамуно». То же самое можно сказать о самом Валье-Инклане и о Барохе.
Литературная критика — испанская и зарубежная — причисляет этих писателей к одному поколению: вместе с Асорином, Бенавенте, Маэсту и некоторыми другими они получили название «поколения 98-го года».
При всей условности членения непрерывного процесса развития литературы на эпохи, школы, поколения, стили, направления, с научной точки зрения выделение отдельных кусков литературной истории не только теоретически оправдано, но и практически необходимо. Трудным, однако, оказывается самый выбор принципа членения литературного потока. От выбора точки отсчета зависит в конечном итоге как научная объективность выдвигаемых понятий («школа», «стиль», «поколение» и т. д.), так и перспективы изучения всей литературной истории и частных ее явлений.
Марксистская теория эстетики исходит из того, что литература, как и все другие формы общественного сознания, в конечном счете (именно в конечном счете!) определяется особенностями развития экономического базиса. Вместе с тем эстетическая концепция Маркса включает в качестве одного из важных пунктов относительную автономность развития эстетических явлений («Неодинаковое отношение развития материального производства, например, к художественному производству». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 736), подчеркивает активность форм общественного сознания, находящихся в органической, тесной и сложной связи между собой. Общественное сознание во всех его формах (и в том числе литература), отражающее бытие, вместе с тем само является элементом этого бытия. Искусство призвано, таким образом, — а литература с ее широкими возможностями в особенности, — отражать осознание всех проявлений бытия, в том числе и общественного сознания.
Унамуно, Валье-Инклан, Бароха — каждый по-своему — отразили в лучших своих произведениях кризис буржуазного общества в испанском его варианте и кризис оптимистического буржуазного сознания в самых разнообразных сферах духовной жизни Испании конца XIX — первой половины XX столетия. Эта единая критическая направленность подкрепляется единством избранного писателями художественного метода — реалистического в своей сущности. Критический реализм является тем доминантным признаком, который позволяет причислить этих трех писателей к одному направлению. Различия в избираемых объектах критики — мораль, частная и общественная, политическая система, семья, буржуазное искусство, любовь и страсть, индивидуальные поступки — не подрывают устанавливаемого единства. Разнообразие стилей, художественных приемов, способов конструирования произведений, их жанровое различие, индивидуальный выбор языковых средств не только допускается единым реалистическим методом, но именно определяется им: реализм как метод не столь жестко привязан к стилю (как, например, романтизм или классицизм) и по своей сущности предполагает множественность художественно-стилистических решений и конструкций. Отсутствие у реализма однозначной, однолинейной связи: «один метод — один стиль» — предоставляет широкие возможности новаторства вплоть до художественного эксперимента. В творчестве Унамуно, Валье-Инклана и Барохи как раз особенно заметно стремление найти новые формы художественной выразительности как в области языка, так и в области структуры произведений.
Эти поиски нового в области формы являются производными от желания пересмотреть традиционные концепции искусства, сложившиеся в рамках европейского — и испанского — натурализма, с одной стороны, и как реакция на формалистическое новаторство модернистов — с другой. Глубокая вера в силу искусства, в его общественную значимость и предназначение характеризует всех трех авторов.
