Заключительная часть второго тома. Свершение пророчества Карла Брюнера. Это оказалось реальностью, а не наркотическим бредом философа.Содержит нецензурную брань.
Да, за последние пару дней, я увидел больше, чем за всю предыдущую жизнь. Легко и непринужденно мы преодолели более двух тысяч световых лет. По сути, пересекли наш рукав галактики. Раньше, в моей прошлой вселенной, на это потребовалось бы несколько лет.
На крейсере была смешанная команда. Тут были выходцы из двух десятков разных миров, из Русс-Флота в частности был Громов. По моим данным, десять лет назад он ушел в отставку. Но, по всей видимости, его перевели в основной флот. Выглядел он значительно моложе, чем в дни нашего первого знакомства. Меня он узнал, обрадовался и тут же поручил меня заботам Жукка Нал. Сам же вместе с Опричниковым пропал в недрах корабля.
– Ты первый раз на таком крейсере?
– У меня, последние пару дней одни удивления, Жукка.
– Это пройдет рано или поздно. Пошли, поселю.
Мы двинулись невообразимыми коридорами этого корабля. Он был живым. Моему восхищению не было предела. Жукка комментировал обозначения, нанесенные на стенах. По сути своей они не сильно отличались от принятых в Русс-флоте. Моя комната оказалась в двух шагах от основного лабораторного сектора. Вот сама комната меня немного огорчила. Она была маленькой без душа и мебели. Одинокий диванчик посреди комнатки да шкаф у стенки. Не густо.
– Не волнуйся. Она растет всего пару дней. – Жукка показал на запечатанные двери справа и слева. – Это будет отдельная спальная комната, напротив санузел. Через неделю прорастут. Пока можешь пользоваться моим санузлом. Это помещение напротив твоего.
– Как-то неудобно.
– У нас тут, в лабораторном секторе можешь всякое увидеть. Здесь все свои, как одна коммуна. Двери не запираются.
Мы вышли в коридор, зашли в его каюту. Жукка выделил мне полотенце и халат из своего шкафа. Сунул в руку планшет с планом помещений.
– Как справишься, приходи в лабораторию. Познакомишься с коллегами.
Через час я уже пил чай с тортиком в компании Жукка, он был руководителем лаборатории, пятого срока службы. Ирада Нал, была исследователем биологических форм, второго срока службы. Пилен Нал, физик, математик, второго срока службы. Куля Нал, геофизик, специализация терраформирование, третий срок службы. Шепал Нал, физик пространства, четвертый срок службы. Один срок службы равнялся двадцати пяти годам их материнского мира. Все они были руководителями отдельных лабораторий. Изначальная специализация особо никого не интересовала. Все были достаточно образованны во всем спектре наук. Я выглядел в их среде школьником, причем первого класса начальной школы.
– Я вот не понимаю, зачем вам я.
Куля, заметила, что я доел свой торт, и тут же положила на мою тарелку свежий кусочек.
– Мы все такими сюда прибыли, – сказала она, облизав вилку, – я тоже чувствовала себя полной дуррой. Это нормально. Фишка в том, что свежий человек, по своему незнанию может использовать инструмент, так как никому из нас и не придет в голову. Это называется незашоренность виденья. Время от времени в коллектив добавляют новеньких. Пока тебя не было, эту роль выполняла я.
Быть клоуном мне не улыбалось, хотя с другой стороны они явно знали больше чем я. Наше чаепитие было прервано вызовом Громова. Вызывали Жукка, Ираду и меня.
С борта нашего МРК меня сразу перевезли на планету, минуя все возможные карантинные зоны. Это было само по себе странным. С другой стороны меня поместили в отдельную палату. Обреченно я ждала приговора. Но день проходил за днем. Мне проводили разнообразные тесты. Даже дали поиграться со странным полуживым организмом. Техник называл его лобур. Благодаря этому чуду я могла ощущать любое электронное оборудование и управлять им дистанционно. Меня это впечатлило.
Когда тесты окончились, мне принесли обыкновенную форму с моими значками и медалями. На следующий день я предстала перед комиссией из пяти человек. Трое из них были военными. Они внимательно изучали мое дело.
– Что ж, – председатель отложил мое дело, – Катерина, ты все еще хочешь быть пилотом истребителя?
– Уже не знаю. Привыкла к МРК.
– Ладно, тогда вопрос поставим иначе. В силу сложившейся ситуации, мы не можем оставить тебя в составе Русс-Флота. Твой рекулар вызовет не нужные вопросы, как и срок жизни. Поэтому мы предлагаем тебе место в другом флоте.
– В каком другом?
– Разве Сомов не делился с тобой своими исследованиями по демографическому дисбалансу Русс-флота?
– Вы хотите сказать, что он прав! Часть молодежи уходит служить в другой флот.
