– Дверь будут ломать, если есть явные признаки, что внутри совершено преступление. У нас таких оснований нет. С другой стороны, находящий внутри человек может быть в опасности. Так что…
Павлов уже достал телефон, как вдруг за дверью послышался шорох.
– Кто? Кто там? – раздался скрипучий старушечий голос.
– Это Олег, здрасьте, Зинаида Сергеевна! – громко протараторил Олег. – Откройте, пожалуйста!
Щелкнул замок, и наконец дверь распахнулась. Зевая, пожилая женщина недоуменно таращилась на школьника, затем перевела взгляд на Павлова:
– Что случилось?
– Где Лена? – вместо приветствия спросил Артем и, пока Зинаида Сергеевна сонно моргала, чуть ли не бегом прошел вглубь квартиры.
– Она, вроде, в ванной, – донеслось ему в спину, и адвокат ринулся прямо по коридору. В ванной горел свет.
Он подергал дверную ручку и громко спросил:
– Лена?
Ответом был едва слышный всхлип. Затем что-то булькнуло, как будто в воду уронили кусок мыла.
Медлить больше было нельзя, и Павлов, отойдя на пару метров, бросился плечом на дверь. Хрустнула дверная коробка, один наличник оторвался и повис, болтаясь как сломанная ветка.
– Ох, господи, – только и сказала Зинаида Сергеевна, со страхом глядя на происходящее.
Артем навалился вновь, и дверь, не выдержав, с громким треском повалилась внутрь.
Лена лежала в ванной, прямо в одежде. Огромные испуганные глаза девушки, казалось, заполнили все ее лицо, бледное как мел. В глаза адвоката сразу бросился столовый нож. Мелко подрагивая, он уперся в тоненькое запястье Лены, прямо туда, где виднелась нежно-голубая вена.
– Я… не могу, – выдавила она. По глазам девушки катились слезы, губы тряслись. – Не могу…
Молниеносным движением Павлов перехватил руку Лены, в которой был нож, затем отвел ее кисть в сторону. Беглый осмотр школьницы его успокоил: похоже, никаких повреждений на ней нет. Они успели вовремя.
– Ну все, успокойся, – прошептал он, осторожно вынимая из непослушных пальцев Лены нож. – Все позади…
Тренировка в бойцовском клубе смешанных единоборств давно закончилась, но Мансур с Азаматом не спешили уходить. Юноши расположились на лавочке неподалеку, по обыкновению забравшись на нее с ногами.
– Ты сегодня был не в лучшей форме, брат, – заметил Азамат. – Не обижайся, но если бы ты был на улице, то сразу получил бы нокаут.
– Да знаю я, – с досадой ответил Мансур, потирая саднящую скулу. – Этот долбаный адвокат, чтоб его… Никак не мог собраться.
Он раздраженно сплюнул на асфальт.
– Рассказывай, – промолвил Азамат. – Проблему надо решать, а не плеваться.
– А че рассказывать? – вспылил Мансур. – За эту шалаву впрягся какой-то крутой адвокат, весь такой на понтах. Павлов его фамилия, я тебе уже говорил. Не знаю, что он там предъявил в ментовке, только Исламов обделался и все-таки разрешил открыть против нас дело. Так что ты тоже замазан, брат.
– Ну, это еще ничего не значит, – ответил Азамат, выслушав приятеля. Он вытащил из барсетки небольшую самокрутку, за ней последовала блеснувшая хромом зажигалка. – Я слышал, что эти дела открывают и закрывают. Главное, к нужному человеку подойти. Надо вашему знакомому дяде Руслану позвонить, он все дела порешает.
Он сунул самодельную сигарету в рот и щелкнул колесиком зажигалки, прикуривая. В воздухе поплыл дым с терпко-сладковатым запахом. Мансур покосился на приятеля:
– Че, трава?
Азамат кивнул с довольным видом.
– И тебе советую, – сказал он со знающим видом. – Тебе нужно расслабиться.
– Я сейчас думаю, что эту стерву нужно было прямо там грохнуть, – вдруг сказал Мансур, забирая у него самокрутку. Затягиваясь, он добавил: – Меньше проблем было бы. Точнее, их вообще не было бы.
– Может, и так, – согласился Азамат. – Но сейчас уже ничего не сделаешь – видишь, чего Павлов устроил? Кстати, наверное, и ко мне скоро придут? Мы ведь вместе были.
– Наверное. Я нашел статью Уголовного кодекса, о которой Павлов говорил, там групповуха.
Азамат фыркнул:
– Ну, я в этом не участвовал. Это ты у нас герой.
Мансур нахохлился, мрачно взглянув на друга:
– А кто нож у ее горла держал?
Азамат засмеялся и похлопал насупившегося парня по плечу.
– Да ладно тебе! Ты что, думал, я тебя брошу? Вместе будем выпутываться!
Мимо, волоча тележку на разболтанных колесиках, семенила сгорбленная старушка. Заметив молодых людей на лавке, она с укором сказала:
– Как не стыдно, на лавку с грязными ногами…
Мансур усмехнулся и, выпустив колечко дыма, бросил:
– Иди отсюда, бабушка. Пока цела.
Пожилая женщина покачала головой, что-то проворчав, и торопливо продолжила путь.
– Понимаешь, из-за этого дела могут быть проблемы у моего отца, – снова заговорил Мансур. Он сделал еще пару затяжек, кашлянул и передал сигарету Азамату. – Он ведь водителем работает, начальника одного возит, тот в миграционном центре самый главный.
– Так пусть этот начальник поможет, – подмигнул тот. – Окей. Давай рассуждать спокойно. Если бы было все серьезно, нас бы уже повязали. Раз никто из ментов не пришел, пока все хорошо. Потому что за изнасилование обычно сажают.
– Я не могу сидеть и ждать, – возразил Мирзоев. – Каждый раз дергаться? Нет.
