– Ты куда? – упавшим голосом спросил Карим, видя, как тот вышел в прихожую, начиная обуваться.
– Дела, брат, – лаконично отозвался Сайдар. – Вечером буду. А может, и нет.
– Как это – «может да, а может, нет»?! – изумился Карим.
– И правда, Сайдар, – подал голос Шухрат, вытирая руки полотенцем. – Извини, но тут не гостиница. Мы рано ложимся спать, и…
– Что, будете попрекать меня, что я жил у вас и жрал вашу еду? – вскипел Сайдар, и глаза его хищно сверкнули. Карим отшатнулся. Он с горечью подумал, что внешнее спокойствие и умиротворенность его брата были напускными и сейчас сползли, наподобие змеиной кожи, обнажая ее истинное лицо – раздраженное и злобное.
– Никто тебя не попрекает, брат, – тихо произнес он, но тот лишь махнул рукой и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Карим молча смотрел на то место, где еще секунду назад стоял Сайдар.
– Не обижайся на него, – сочувственно проговорил Шухрат, положа руку на плечо мигранта. – Ты и так делаешь все, что можешь. Помни старую поговорку: «Три человека могут привести барана на водопой, но если он не захочет пить, его не заставят это сделать даже тридцать».
– У меня плохое предчувствие, – сказал Карим. – Мне кажется, что Сайдар скоро окажется в большой беде. И мне очень обидно, что он не понимает этого…
Сайдар нетерпеливо поглядывал на экран телефона, проверяя время: не хватало еще опоздать! Человек, который назначил ему встречу, намекнул, что начинаются серьезные дела и Сайдар должен продемонстрировать, что ему можно доверять. Потому что речь идет об огромных деньгах! Таких огромных, которые даже не снились этому незрелому ягненку Кариму и его соседям – нищебродам, которые вкалывают на этой дурацкой стройке за гроши…
Сайдар ухмыльнулся.
Как же ему надоели эти бесконечные нравоучения! В конце концов, он уже далеко не ребенок и вправе сам решать, как ему строить собственную жизнь! Тем более он наткнулся на реальный шанс разбогатеть! Ведь это реальный движ и гарантия успеха! Ну да, немного рискованно! Конечно, доставка заказчикам того специфического товара, который развозит Сайдар, сопряжена с определенной долей опасности. Но за это и платят хорошие бабки! А где сейчас нет риска? Разве что рекламные буклеты у метро раздавать! Или кирпичи на стройке таскать. Там, где деньги, всегда риск! Иначе никак.
Он еще раз посмотрел сообщение, которое ему пришло на WhatsApp – там значился адрес, куда следовало прибыть для обсуждения новой работы. Место было выбрано в районе парка-заповедника «Коломенское». Странное место, учитывая, что там в настоящее время вовсю идут строительные работы…
Пройдя главные ворота парка, Сайдар свернул в сторону яблоневых садов и, еще раз сверившись с навигатором, двинулся в сторону церкви Вознесения Господня. Неподалеку от нее он увидел мужчину средних лет в кепке и неприметной одежде, сидящего на лавочке. Он изучал газету «Метро», лениво перелистывая страницы. Заметив Сайдара, незнакомец отложил газету, вопросительно уставившись на мигранта.
– Сайдар? – спросил он, и тот кивнул. Голос у мужчины был низким, с легкой хрипотцой курильщика. Он приподнял козырек кепки, открыв на обозрение громадный шрам, пересекавший его квадратное лицо.
Сайдар протянул ему руку, и тот, помедлив, пожал ее.
– Мне рекомендовали тебя как ответственного и способного человека, – сказал мужчина. – Меня зовут Шеврон. У нас к тебе очень важное и секретное дело. Тебе его доверил сам руководитель вашей диаспоры, который имеет большие связи в Москве. Ты должен гордиться, что выбор остановился на тебе. Если все получится, ты обеспечишь себя до старости. Понимаешь?
Сайдар кивнул, глаза его вспыхнули алчным блеском.
Шеврон начал говорить, и у молодого гастарбайтера перехватило дыхание. И чем дальше говорил этот жутковатый тип со шрамом, тем больше Сайдар понимал, что это его единственный шанс обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь.
В этот поздний вечер в штаб-квартире Подольского мотоклуба «Спарта» еще горел свет. В ближайшие выходные намечалось выездное мероприятие на природе, посвященное дню рождения одного из членов мотодвижения – дорожного капитана[3] Бориса Озерова, известного в байкерской тусовке под кличкой Шмель.
Виновник будущего торжества задержался в клубе, чтобы решить кое-какие организационные вопросы, в которых ему помогал его соратник Дмитрий, именуемый среди байкеров Диким. Данное прозвище он получил из-за напористого и вспыльчивого характера. В противовес ему Шмель всегда сохранял олимпийское спокойствие и десять раз все обдумывал, прежде чем принимать окончательное решение.
Когда с делами было закончено, «спартанцы» закрыли железные ворота и, надев шлемы, завели свои мотоциклы.
Мотор «Хонды Голдвинг» Шмеля походил на мерное урчание спящего хищника. Заработавший движок «Ямахи Драгстар», за рулем которой восседал Дикий, практически полностью перекрывал звук «Хонды», чему способствовали недавно установленные новые глушители – прямотоки, сверкающие свежим хромом.
