Мигрень полностью

История болезни № 81. Этот мужчина 55 лет – бывший узник Освенцима. С семилетнего возраста до заключения в концентрационный лагерь он страдал приступами классической мигрени один раз в месяц. За шесть лет пребывания в лагере – шесть лет, в течение которых были убиты его жена, родители и все близкие родственники, – у больного не было ни одного приступа мигрени. Из Освенцима он был освобожден союзниками и в следующем году эмигрировал в Соединенные Штаты.

С этого времени он страдает постоянной депрессией, испытывает непреходящее чувство вины, постоянно думает о смерти близких, которых он, как ему кажется, мог бы спасти. Периодически больной впадает в настоящий психоз. В такие моменты у него случается 6—10 приступов классической мигрени в месяц. Эти приступы не поддаются никакому лечению и сопровождаются сильнейшими страданиями.

Больной чрезвычайно подвержен травмам. За два года, что я его наблюдал, он перенес перелом Коллеса, перелом-вывих лодыжки и черепно-мозговую травму. За каждой из этих травм следовал светлый промежуток, в течение которого отсутствовали приступы мигрени. Интересно также, что в трех случаях госпитализации по поводу психотической депрессии за последние десять лет в больнице у пациента тоже не было приступов мигрени.

Комментарий. Эта трагическая история иллюстрирует три интересных момента. Отсутствие приступов мигрени в годы заключения в концентрационном лагере описывали мне и другие бывшие узники: в той ситуации были крайне редки психосоматические заболевания и истинные психозы – вероятно, потому, что они таили в себе смертельный риск и были невыгодны для выживания. После освобождения больной впал в глубокую депрессию и совершенно осознанно возбуждал в себе чувство вины, был склонен к самообвинению и постоянно хотел подвергнуть себя наказанию.

Мигрень всячески подстегивала эти чувства, так обрушивалась на него, как садистское мучение, и доставляла ему мазохистское страдание. Иногда такую же функцию выполняли травмы, избавляя больного от необходимости переносить приступ мигрени. Когда депрессия достигала интенсивности истинного психоза и больной оказывался в аду, которого заслуживал, галлюцинации и бред равным образом избавляли его от относительно незначительной мигрени.