Когда в Жабьем Доле поминали императорский обед с сорока девятью блюдами и семью напитками — молчаливо подразумевали, что, во-первых, высокостатусным персонам такое вот выкатывают каждый день, а во-вторых, каждое блюдо и каждый напиток подаются в изобилии, при котором большего и желать нельзя. Простые люди, простые нравы… нищая жизнь, в которой одной из главных навязчивых мыслей, а заодно трудноосуществимой мечтой и желанной целью является налопаться до отвала — так, чтоб аж тошнило от изобилия.
На практике у тех самых высокостатусных имелись свои градации доступного и правила приёма пищи, от замысловатости которых селяне пучили бы глаза на рачий манер.
— Обед даёт второй наследник клана, — говорила при подготовке к мероприятию Мерита, отрабатывая свою плату консультанта. С Мийола тем временем снимали мерки для мантии. — При этом наверняка приглашены первые наследники, а также могут счесть возможным заглянуть и более значимые персоны. Поэтому обед пройдёт не по третьему, а по четвёртому классу. Закрон не очень любит формальности, так что даю шесть из семи, что вместо традиционной низкой рассадки в имперском стиле, при которой ещё и слишком легко оскорбить гостей некорректным выбором мест, можно ждать либо обеда в одном из свободных трактирных стилей, либо вообще кадарского фуршета. Однако общие правила приёма четвёртого класса остаются неизменны: после основной подачи непосредственно перед приглашением гостей в обеденный зал последуют четыре перемены блюд, по семь видов в каждой — и гость, желая почтить хозяина, должен отведать хотя бы понемногу от всех пяти подач. Желательно уделить внимание не менее чем паре блюд каждой подачи, иначе выйдет упрёк искусству поваров и тем самым, косвенно, хозяину приёма. Но лучше попробовать четыре-пять блюд из подачи, от каждого понемногу.
— А если Закрон всё же воспользуется рассадкой феттелинн?
— Тогда хорошо. По тому, какое место отведут вам, сразу можно будет сделать выводы о том, какие у Валтаррен на вас планы. Хозяин волен как приблизить новое лицо, так и отдалить. И усадить в совершенно нейтральной позиции. Волен также сформировать ближайшее застольное окружение. Но низкая рассадка, как я уже сказала, маловероятна.
И прогноз мэтрессы то-Барроз оправдался вполне. Зайдя в обеденный зал второго этажа, смежный с Цветущей Приёмной, гости обнаружили не большой и низкий общий стол в окружении подушек для сидения, а расставленные по периметру высокие столы, ломившиеся от обилия блюд. При беглом взгляде могло показаться, что в десятках разноразмерных тарелок находятся десятки же уникальных яств… но нет. В основной подаче было ровно семь видов съестного. Однако на каждой тарелке они подавались индивидуально, не повторяющимся образом и с отдельным, не копирующим соседей декором. Так, в одной из мисок овощное рагу с грибами формировало высокий конус с «облаком» изящно нарезанной бумаги, а в другой то же самое рагу лежало ровно, обильно декорированное пряной зеленью, и изображало уже не гору, а, вероятно, лес. Кроме того, дополнительное разнообразие в картину вносили мисочки, бутылочки, дозаторы и прочие ёмкости, содержащие соусы, заправки, подливы, гастрономические пудры и порошки — короче говоря, разные приправы, что не считались самостоятельными блюдами, не нарушали правило «семь в одной подаче», но позволяли гурманам вволю экспериментировать со своими порциями, ища в знакомой еде разнообразия и утончённости.
Типичная уловка эпохи элесканьё. Которую даже ценители позднеимперского стиля, пусть и с подобающе печальными вздохами, признавали временем явного упадка.
— Почтенные гости, господа и дамы! — вновь возвысил голос Закрон, развернувшись в центре зала лицом к входящим. — Прошу к столам! И ни в чём себе не отказывайте.
Трио, составленное Мийолом, Меритой и Риксом, без лишней спешки продрейфовало к дальней части зала, осматриваясь по дороге.
— Однако. Даже и не подозревал, что копчёных змеептиц можно подавать на стол семью… а, нет. Восемь… девять… одиннадцатью способами. Вон то кольцо из тушек, образующее символ замкнутости, и вовсе, кхм… поражает. Даже не пойму: это изобретательная пошлость или пошлая изобретательность?
Музыкальный смех то-Барроз остался пристойно тихим.
— Можете переадресовать этот вопрос второму наследнику. А впрочем, — резко успокоилась Мерита, — лучше не надо.
— Почему?
— Если он не отыщет остроумного ответа, — понизила она голос ещё сильнее, — повару, что придумал выложить тушки
— Закрон жесток к нижестоящим и услужающим?
— Не более, чем типичный клановый маг.
— Это значит «да»?
Прямого ответа не последовало, но молчание то-Барроз вышло вполне красноречивым.
