И само по себе, без предпосылок, такое не возникает: такое можно только натренировать. А кто именно натренировал, долго гадать незачем. Ригар тут, конечно, тоже молодец.
На волне своих открытий призыватель чуть было не выпалил: «А хотите отправиться со мной на дежурство? Да, на границу диколесья с чернолесьем, в укреплённый лагерь ресурсного отделения… на неделю. Да, почти как настоящие Охотники». Но сызнова вспомнил про труды отца – и отложил вопрос до консультации с ним.
Раз уж в своё время поддался лени с опаской и переложил ответственность на старшего родича, то теперь делать такие предложения через его голову как-то… некрасиво.
– …хорошая идея, – сказал Ригар ближе к вечеру, когда сын выловил его для беседы тет-а-тет. – Будет прекрасным поощрением. Я сам хотел просить тебя о чём-то таком, и очень рад, что до отправки в охотничий лагерь ты додумался сам. Что подтолкнуло?
– Внезапное осознание, что я запустил свои… социальные обязанности. Для Санхан время ещё выкраиваю, да и то там времяпровождение в основном горизонтальное, а вот остальные…
– Взрослеешь, значит.
– Наверно.
Помолодевший мужчина мягко улыбнулся:
– Не наверно, а точно. Со стороны такое видно лучше.
– Ха. Буквально сегодня я поймал себя на том, что Рен и Тош весьма заметно подросли за время знакомства. А ты, значит, примерно так же смотришь на меня с Васькой?
Ригарова улыбка стала шире.
– Конечно. Как же иначе? Без пригляда не оставляю, иначе какой из меня отец?
– Из тебя – отличный. Мне… то есть – всем нам с тобой очень повезло.
– Не перехвали.
Поговорка в тему.
