Значит, волокита за волокитой. А еще нетерпение вернуться к лондонским и константинопольским делам, жара, физическая слабость, наконец, болезни, для излечения которых нужно время, а его всегда так не хватало Микаэлу!..
Микаэл Налбандян — Карапету Айрапетяну.
12 мая 1861 г.
«Посочувствуй мне, ибо судебное разбирательство тут вовсе не такое, как в Лондоне, а неимоверно медлительно. Скорее бы завершить по возможности это нескончаемое дело и вернуться в Россию, поскольку путешествие это, весьма тяжелое и скучное, выжало из меня последние силы…»
Увы, одним только завещанием Масеха Бабаджаняна не ограничивались дела Налбандяна в Индии. Нужно было разобраться еще и с завещанием Катаринэ Ходжамалян. Арутюн Абгарян и другие калькуттские армяне, с которыми подружился Налбандян, поведали ему, что этими завещанными суммами долгое время ведал брат Катаринэ — Егпа Минасян, в высшей степени честный и достойный человек. В ожидании, когда нахичеванцы явятся наконец за завещанным, он не только сберег эти суммы, но и приумножил их.
Микаэлу рассказали также, что по поводу завещания сестры Егиа Минасян многократно писал в Эчмиадзин, всем католикосам, занимавшим патриарший престол в последние десятилетия, но даже не получил ответа…
Эта поистине «дьявольская беспечность», длившаяся шесть с половиной десятилетий, не была, разумеется, новостью для Микаэла. Удручало другое: «Мы, сыновья беспечных отцов, вынуждены искупать их грех равнодушия ценой неимоверных потерь».
Но то, что рассказали Микаэлу старики, было только цветочками…
…Так и не дождавшись отклика из Эчмиадзина или Нахичевана-на-Дону, Егиа Минасян на смертном одре поручил заботы о завещании своему сыну Ованджану. Тот до самой смерти свято выполнял волю отца, а умирая, также передал попечение над деньгами своей жене Варвара Элиаз.
Микаэл решил немедленно встретиться с ней, но выяснилось, что госпожи Элиаз нет в городе.
И вновь пришел на помощь Микаэлу Арутюн Абга-рян, прекрасно разбиравшийся во всех делах армянской общины в Калькутте. Он дал Налбандяну адрес, по которому тот мог найти госпожу Элиаз.
Микаэл написал ей письмо и, представив свою миссию, попросил о встрече:
«Многоуважаемая госпожа!
Нижеподписавшийся, желая посетить Вас и по обстоятельствам своей должности поговорить о наследстве покойной достопочтенной госпожи Катарина Ходжамалян, которое она предназначила на благоустройство города Новый Нахичеван, что возле Азовской крепости, покорнейше просит оказать ему честь и назначить встречу, где и когда соизволит многоуважаемая госпожа.
Остаюсь в ожидании Вашего решения и прошу принять заверения в своем глубочайшем уважении к Вам, досточтимая госпожа,
Ваш покорный слуга, кандидат Санкт-Петербургского императорского университета
Эти последние строки, по мнению Микаэла Налбандяна, должны были оказать впечатление на госпожу Варвара Элиаз.
И действительно!
Госпожа Элиаз, которой, как выяснится вскоре, уже надоело заниматься делами о наследстве, немедленно ответила «кандидату императорского университета», тем более что его полномочия подтверждали Верховный пастырь армян католикос Маттеос и правительства России и Англии. Она пообещала встретиться с ним сразу по возвращении в Калькутту.
Явившись к госпоже Элиаз в назначенный день, Микаэл представал ей своя полномочия и сообщил о своем желании получить завещанные суммы. Однако с изумлением услышал, что нельзя дважды подряд требовать одни и те же деньги.
То есть как это дважды?!.
Да, дважды, ибо требование выдать завещанные деньги предъявил также… Габриэл Айвазовский и даже отрядил человека к епархиальному начальнику в Индии Тадеосу Бекназаряну…
Поистине Габриэл Айвазовский превратился в сущее наказание для Микаэла; в каком бы уголке света он ни находился, Айвазовский проклятьем преследовал его…
Никогда еще, наверное, не приходил в такое бешенство Микаэл Налбандян, как в тот день.
