Реакция перешла в наступление на широком фронте по заранее разработанному плану.
27 июля 1862 года комендант Петропавловской крепости генерал Сорокин отправил царю Александру Второму следующий рапорт:
«Доставленный во исполнение высочайшего Вашего Императорского Величества повеления нахичеванский житель Микаэл Налбандян сего числа в Санкт-Петербургской крепости принят и заключен в доме Алексеевского равелина в покой под № 8».
На следующий день, 28 июля, этот рапорт «соизволили прочесть Его Императорское Величество».
Подняться по позорным столбам до вершин славы.
Мы живем в столь тяжелые времена, когда опасно и говорить и молчать.
Первыми политическими заключенными Алексеевского равелина были декабристы. А с 14 декабря 1825 года через почти два десятка темных и сырых камер, ожидая своего приговора, прошло уже сто двадцать два человека.
27 июля 1862 года в трехгранном каменном строении, выкрашенном белой масляной краской, появился сто двадцать третий политический заключенный — Микаэл Налбандян.
…Одиночка встретила его унылыми желтыми стенами, которые под самым потолком почему-то завершались красной полосой, и мертвящей безжизненностью, которую еще более подчеркивали грубые нары, стол, одинокий стул и зеленая параша…
Каждый день ровно в восемь утра отдергивалась грязно-зеленая занавесочка с обратной стороны забранного сеткой глазка, а когда снаружи убеждались, что в камере все в порядке, со скрипом отходил засов и распахивалась тяжелая дверь, впуская фельдфебеля, ефрейтора и двух солдат… Один из солдат чистил парашу, другой мыл пол, а ефрейтор подавал заключенному воды умыться.
После приборки приносили чай в оловянной кружке, к полудню — обед в деревянных чашках, а вечером — опять чай и хлеб.
И так в унылом однообразии пройдут дни, недели, месяцы…
Месяцы? Вряд ли… Все это продлится недолго, был уверен Налбандян, пытавшийся в своей одиночке обдумать и проанализировать все то, что так неожиданно и резко спутало все его расчеты и планы.
Какие улики у Третьего отделения? Что известно следственной комиссии о его деятельности? Какие обвинения могут предъявить ему?
Ответы на эти вопросы он мог получить только во время следствия.
А пока… Что пока знал Налбандян?
Единственной прямой уликой были письма, записи и шифры, обнаруженные во время обыска в Нахичеване-на-Дону. Признаем, однако, что для следственной комиссии и итого немало. Налбандян был уверен, что, ознакомившись с его бумагами, следственная комиссия потребует у него исчерпывающего ответа на каждый возникший у нее вопрос. А каждый исчерпывающий ответ, в свою очередь, породит новый вопрос…
Потом появятся еще и еще вопросы, гадать о которых сейчас было бы пустой тратой времени. Однако вопросы эти могли припереть Налбандяна к стенке. Но если дело пока только в этом, то можно не слишком беспокоиться и кое в чем положиться на волю случая. И все же Микаэл был уверен, что стоит ему только потерять бдительность и хладнокровие, и из него вытянут сведения также о соратниках и единомышленниках. Следовательно, только величайшим напряжением воли и духа можно завершить этот поединок, не предав ни самого себя, ни других.
Так проходили недели и месяцы. А на допросы его все не вызывали. Почему?.. Что это могло значить? Что доказательства его вины оказались бессильными подтвердить подозрения к нему?.. Не исключено!
Значит?
А это значит, что ему надо учесть все то, что может быть известно следственной комиссии — люди, факты, события, о которых он упоминал в своих бумагах, — и придумать достаточно правдоподобную легенду, где те же самые люди и события, как и вся его деятельность в последние два-три года, должны предстать в совершенно ином свете.
Когда, в какой именно день и час возникла в нем эта мысль? Этого мы не знаем… Одно несомненно: именно в этот день в час он понял, какая упорная и жестокая схватка предстоит ему с Сенатской следственной комиссией…
А пока Микаэл в одиночестве своей камеры придумывал правдоподобную легенду, следственная комиссия вела допросы всех тех людей, чьи показания могли помочь правительству вызнать все про тайную революционную организацию.
Из показаний Павла Ветошникова
