Микаэл Налбандян — брату Григору.
Лето 1864 г.
«Мне известно, что происходит у нас дома. Я не хочу здесь повторять, потому что не желаю, чтобы о наших семейных делах знали люди, до которых вовсе они не касаются.
Ты мне написал о моих наследственных правах. Благодарю, брат, а я вовсе не знал, что тоже имею право. Но ты забываешь только то, что пользоваться этим правом никто еще не может. Малейший шаг с твоей стороны заставит меня вооружить брата Серовбэ законной доверенностью от меня, где я уступлю ему все свои права… И это я сделаю, чтобы оградить мою мать от оскорблений…
Присмотр за больным отцом не может быть тебе доводом… За ним смотрят не хуже тебя, и я на всякий случай сделал еще и свои распоряжения.
Когда я приеду, тогда довершим остальное… Не бойся, я не умру здесь и с божьей помощью надеюсь на скорое с тобой свидание».
«Получил от брата письмо. Ответил».
«Получил от брата Казароса письмо, в котором сообщает о смерти отца.
«Упокой, господи, его душу…»
Напечатанный на превосходной бумаге сборничек назывался «Варденик» — «Розарий».
Но, честное слово, было в этой книжечке что-то отвратительное. Что-то неестественное. Нет, не просто фальшивое, а именно неестественное.
В своих написанных на классическом древнеармянском языке стихах монах Хорен Галфаян распространялся о «божественной, бестелесной любви».
«На всем теле появилась сыпь. Интересно, что скажет врач. Сегодня просил, чтобы вызвали».
«Болезнь не утихает. Тело мое опухает с головы до ног. Ночью лихорадило. Сна не было совершенно».
Микаэл знал, был убежден, что не оставит без ответа эти жалкие вирши.
Но как?..
Он напишет свои стихи! Об Адаме, Еве, а еще о деве Марии. Напишет тоже на классическом языке и, самое главное, напишет как настоящий мужчина.
Двенадцать стихотворений и поэму «Приключения Праотца Адама» Налбандян озаглавил «Ахцмик». Так назывались тараканы, которые не пелись в великий пост.
…В этом цикле стихов со всем совершенством проявилось все богатство языка и мышления Микаэла Налбандяна, его могучий талант и высокий интеллектуальный уровень.
ВСПОМНИ МЕНЯ!
«Закончили 1864-й. Но с грустью. Интересно, что принесет новое, которое уже стучит в двери?
С Новым годом».
1865-й принес новости, которые должны были нарушить однообразную жизнь узников Алексеевского равелина.
Император одобрил решение Сената относительно дел обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами, а также сам приговор сенатской комиссии:
НИКОЛАЙ СЕРНО-СОЛОВЬЕВИЧ, 29 лет. За участие в злоумышлении с лондонскими пропагандистами против русского правительства, за распространение заграничных сочинений их преступного содержания — лишить всех прав состояния и сослать в каторжную работу в крепость на двенадцать лет, а затем поселить в Сибири навечно.
