О Жизни, Смерти и Любви. О Жизни как о нашей действительности. Смерти как о карте Загробного Мира. Любви как о процессе Будда-рождающей Алхимии. Это смесь реальности, метафизики и фэнтези. Этакая «риал метафэнтези». Главный Герой Миха является медиумом высокого уровня или «Челноком» который связывает Мир Живых и Мир Мёртвых.
Он прибыл на место накануне полнолуния. Очистил помещение. Принёс дров. Растопил огонь. Вечером небо затянуло тучами и пошёл мелкий снег. Миха дремал в медитации, когда засветился секундомер. Миха встрепенулся. Секундомер всё также мирно лежал рядом, ничем себя не выдавая. В треснутом стекле играли отблески огня. Миха вновь погрузился в медитацию. Замедлил дыхание. Перевёл тело в автоматический режим и вышел из него. В этом измерении Секундомер пульсировал. На задней стороне появилась стрелка, которая указывала направление. Секундомер стал компасом. Миха покрутил его. Стрелка точно держала курс. Миха прошёл сквозь хижину и полетел по направлению стрелки. Он нашёл трещину в скале и полез внутрь.
В Крепости Аида происходила драма. Мара, жена Аида и мать Арии, не хотела отпускать её в Царство Людей.
— Одну не пущу! — настаивала Мара.
— Раньше ходила. Никого это не напрягало, — фыркнула Ария.
— То было раньше! Когда на тебя не охотились. Давно Хозяйка Горы тебя заморозить пыталась?
— В прошлую Луну.
— Вот стерва! Ещё раз сюда явится. Повыдёргиваю ей патлы!
— Ты только отцу не говори, — взмолилась Ария.
— Не скажу! Обещала же… Но одну не отпущу!
Мара вышла из комнаты и остановилась на пороге.
— Надеешься, что он тебя вспомнит? Ну, ну! Посмотрим, что из этого выйдет.
Мара ушла. Ария осталась одна.
Трещина в скале превратилась в прямую тропинку, края которой мерцали словно Северное Сияние. От буро-красного до небесно-голубого спектра. Стрелка компаса указывала на чёрно-красный спектр. «Ад?» удивился Миха. Постояв в нерешительности, он всё же шагнул в пламя и вышел на огненную равнину. Проход тут же закрылся. В нос ударил плотный запах серы, отходов и страданий. На этом фоне Индия казалась божественным парфюмом. В небе висел чёрный смог, освещаемый Адским пламенем. На плечи упало чувство скорби и печали. Миха скинул напряжение и посмотрел на стрелку. Она указывала на Лавовое озеро. Миха инстинктивно присел. Над головой пролетела тварь и направилась к озеру. Миха решил пересечь равнину поперёк и держаться ближе к скалам. Обходя камни и огненные гейзеры, он спустился вниз и выбрался на протоптанную дорогу. «Хорошо что она есть. Значит куда-то ведёт. Но с другой стороны плохо, потому что можно встретить неизвестно кого». Миха осторожно пошёл по тропе. Он спускался ниже, пока не оказался в узком проходе. Чувствуя угрозу, Миха пошёл быстрее. Раздался грохот. Посыпался чёрный песок. Наверху что-то зашлёпало и показалась морда здорового ящера. Миха прижался к стенке. Наставник рассказывал, что вымершие животные продолжали жить на нижних астральных этажах. Но одно дело слышать об этом, другое стать свидетелем. Миха спрятал своё присутствие и посмотрел наверх. На его радость, огромный зверь не смог бы уместиться в этом проходе. Ящер смотрел вперёд. Его морда пропала и раздался рёв. С другой стороны ему ответил не менее грозный рык. Сверху полетели осколки с песком. Миха побежал вперёд. Проход уводил всё глубже под землю. Своды сошлись и Миха оказался в круглом тоннеле. Он остановился. «В таких местах лучше быть осторожнее, — подумал Миха и сам себе ответил: — Это Ад! Тут везде нужно быть осторожным». Миха осмотрелся. Его мысли подтвердил хребет огромной сороконожки. Сложно представить, что за тварь её убила. Миха вырвал ребро. Получилась сарацинская сабля. Он покрутил «восьмёрку». Рубанул по камню и подвесил на пояс. Пройдя глубже, Миха вышел в большую пещеру. Всю площадь которой занимали ряды с обломками деревянных столов. Вокруг валялись ящики разной величины. По краям стояли ветхие клетки. Сейчас они были пустые, но Миха был уверен, что там продавали рабов. «Адский базар» еле заметно шевелился. То тут, то там копались в мусоре мрачные люди. Даже будучи рядом, они не замечали друг друга. Словно каждый из них находился в своей собственной мрачной реальности. «Экономят жизненную энергию, — понял Миха, — Замыкают внимание на себя». Он пошёл по краю базара и добрался до его конца. У стола рылся мрачный старик. Он перебирал тряпки и недовольно ворчал.
— Свалились на мою голову. Нахрена припёрлись. Теперь думай о них.
Миха заметил троих деток в сторонке от него. Девочка лет девяти и два пятилетних пупса. Они сбились в кучку и были подавлены. Миха помахал им рукой и подошёл.
— Вы как сюда попали? — спросил он.
— К папе пришли, — ответила Старшая девочка и кивнула на старика. Тот ворчал, не обращая на них внимания.
Его земной облик уже отвалился и обнажил истинную натуру. Похоже, он тут давно.
— Не лучше было бы вернуться туда, откуда вы пришли? — Миха вернул свой взор на детей.
— Мы не можем найти выход, — ответила маленькая девочка, — Я Диана. Это Карл и Лиза — она кивнула на брата и сестричку.