– А ты знаешь, я ждал этого вопроса, – сказал мне Николай. – Сейчас ведь все об этом говорят. Я познакомился с Мишей, когда ему было лет пятнадцать, на пробах картины Владимира Грамматикова «Всё наоборот». Эта работа стала одной из первых для Михаила. Ещё тогда по этой актёрской пробе Ефремова стало понятно, что перед нами большой артист. Он был прекрасен в своих импровизациях! Несмотря на режиссёрские задачи, он делал всё по-своему. В нём сильная индивидуальность. Мы потом продолжили с Мишей общаться, друзьями не были, но иногда пересекались, могли сказать друг другу доброе слово. Он всегда легко идёт на контакт. Мама Михаила, талантливейшая актриса Алла Покровская, светлая ей память, была моим педагогом по актёрскому мастерству на первом курсе Школы-студии МХАТ. Потом Алла Борисовна ушла преподавать на курс Олега Ефремова. Кстати, когда меня принимали на учебу, слово Покровской было не самым последним, за что я буду ей всегда благодарен. Миша… Миша был замечательным сыном. На мой взгляд, этот человек никогда не был во власти таланта своих родителей, у него свой талант. Я знаю трёх российских актёров – Андрея Ташкова, Николая Ерёменко и Михаила Ефремова, которые в профессии состоялись не хуже своих отцов, а возможно, даже и лучше. Я вообще считаю, что Миша – это Эдмунд Кин (английский актёр 18-го-19-го столетия – Прим. авт.).
– На кого из родителей Михаил похож по актёрской игре?
– Все говорят, что Миша похож на отца. Лицом – да. Но по-актёрски это, скорее, Алла Покровская. Олег Ефремов был хорошим администратором, ему удавались роли режиссёров, руководителей заводов, партийных деятелей. Он актёр-резонёр, а Миша – острохарактерный артист. Своим нервным актёрским ходом он напоминает свою маму.
– Николай, Алла Борисовна была, видимо, скромной, редко давала интервью…
– Ну что значит «скромной»?! Скромный актёр – это вообще не актёр. Она была, скорее, сдержанной, умной. Алла Покровская была самодостаточным человеком, хорошо знающим себе цену. В ней ещё был невероятный внутренний темперамент, такой пикантный, волнующий ход. Мише это тоже передалось.
… Я встретил Покровскую незадолго до её смерти, это был юбилей Школы-студии МХАТ, года два тому назад. Подошёл, поздоровался. С бородой она меня не узнала.
– Алла Борисовна, неужели не узнаёте? Николай Сахаров.
Она буквально засияла, увидев своего студента.
– Коля!
Алла говорила как-то особенно: страстно и одновременно иронично. Это ей придавало ещё больший шарм. Больше такого я ни у кого не слышал. Даже в элегантном возрасте она оставалась очень интересной женщиной. Мы с ней неплохо поговорили обо всём и ни о чём. Больше я не видел Аллу Борисовну… Но навсегда храню о ней добрую память. Она давала советы, которые всегда приходились мне ко двору. За это я ей безмерно благодарен. Если Михаил это прочитает, пусть доброе воспоминание о его маме согреет ему душу. Я не буду сейчас обсуждать детали этой аварии, судебных процессов, но сыном он был замечательным, мне это точно известно. Алла Борисовна беспокоилась за него. «Миша, тебя не посадят?!», – порой спрашивала она сына, когда начал выходить «Гражданин поэт». Кстати, она не только его об этом спрашивала…
Искренне ему сочувствую. Уверен: Алла Борисовна молится за своего Мишу.
Подбор адвокатов, которые появились в этом деле, удивил всех. На стороне родственников Захарова выступал Александр Добровинский, а Ефремова защищал тогда мало кому известный Эльман Пашаев. Откуда взялся Пашаев? Почему именно он? Это стало для всех большой загадкой. А тем временем ко мне обратились из адвокатского сообщества с одной просьбой – помочь актёру информационной поддержкой. Тогда, не зная всех подводных камней, я позвонила друзьям Михаила – Сергею Гармашу, Ивану Стебунову и Никите Высоцкому.
«Да, конечно, – сказал Гармаш. – Я обязательно передам то, что Вы сказали, семье Михаила. Мы делаем всё, чтобы спасти Мишу».
Никита Высоцкий был более честным на этот счёт. Я задала ему вопрос:
«Может быть, всё дело в адвокате?». Он не открыл мне все карты, но и отмалчиваться не стал.
«Я с первых дней советовал Михаилу сменить адвоката, – сказал Никита Владимирович. – Думаю, Миша понимает, что идёт жестокая игра. В первые несколько часов после трагедии нам начали звонить известные люди и предлагать помощь своих юристов, которые выразили желание защищать Михаила. Среди них были самые знаменитые адвокаты страны! Но Михаил выбрал Пашаева! По какой причине он это сделал – неведомо никому», – заключил тогда Высоцкий.
Это откровение навело меня на мысль, что надо в своём расследовании двигаться дальше. Стоит заметить, что ни сестра Михаила Анастасия, ни его жена Софья так и не признались, почему они остановились на этих адвокатах. Хотя что это уже за вопрос?! Секрет Полишинеля.
