П.Е. Гопкало вменялось в вину:
М. Горбачёв (1995 г.):
«Бакатин прислал мне и второе дело — на деда Раисы Максимовны — Петра Степановича Параду, арестованного на Алтае в 1937 году.
Между Ставропольем и Алтаем тысячи километров, но вопросы и обвинения писались как под копирку».
Из протокола допроса П.С. Парады, деда супруги будущего генсека (3 августа 1937 г.):
«— Следствие достаточно располагает данными, уличающими вас в том, что вы, находясь в колхозе, занимались контрреволюционной агитацией, направленной против всех проводимых мероприятий, против Советской власти…
— Находясь в колхозе, никакой контрреволюционной агитацией не занимался, виновным себя в этом не признаю.
— Будучи в колхозе после исключения из колхоза, находясь на производстве, вы систематически агитировали трудящихся, колхозников и рабочих, во-первых, против коллективизации, против стахановского движения, старались разлагать трудовую дисциплину в колхозе.
— Против Советской власти я никогда не выступал, также не выступал и не агитировал против коллективизации».
«Не правда ли, похоже? — спрашивал Михаил Сергеевич. — Только кончились эти дела по-разному. На обвинительном заключении по делу крестьянина Парады прокурор написал о своём согласии, и по постановлению «тройки» Пётр Степанович был расстрелян. Справку о его реабилитации семья Раисы Максимовны получила лишь в январе 1988 года».
Однако Раиса Максимовна почему-то ни в одной своей автобиографии не указывала о расстрелянном антисоветчике деде. Даже когда вступала в КПСС.
