Михаил Горбачёв. Жизнь до Кремля. полностью

— А в промежутке не было встреч?

— У Михаила Сергеевича в последнее время были, но официальные. Личных не было. Встретились в 90-м. А недавно Зденек прислал письмо в связи с присуждением Михаилу Сергеевичу Нобелевской премии мира. Я зачитаю вам его: «Дорогой Миша! На этот раз, наверное, нам не удастся встретиться. И поэтому я решил коротко написать тебе. Ты знаешь, что я не формалист, но всё-таки хочу от себя и от Ирэны выразить тебе самые сердечные благопожелания в связи с получением Нобелевской премии мира. Ты заслужил это и сделал тем самым для наших общих жизненных убеждений больше, чем можно ожидать от одной человеческой жизни. Искренне твой Зденек.

P. S.: Если тебе что-либо нужно от меня, я всегда готов… Много у меня теперь опасений, но я знаю, что без этого нельзя, и я стою на той же стороне, что и ты».

Не обошёл тему дружбы с Млынаржем и М. Горбачёв: «В начале лета 1967 года(в бытность первым секретарём Ставропольского горкома партии. — Н.3.) я встретился со Зденеком Млынаржем, давним своим другом и сокурсником по МГУ. Он работал тогда в Институте государства и права Чехословацкой Академии наук и приезжал в Москву в связи с подготовкой предложений о проведении политической реформы. В столичных академических кругах его выступление встретили более чем прохладно. Затем он побывал в Грузии, а оттуда на несколько дней заехал погостить в Ставрополь.

Мы жили в двухкомнатной квартире на четвёртом этаже. Это была первая в нашей семейной жизни отдельная квартира, и нам она нравилась. Зденек же весьма скептически осмотрел наше жилище. Видимо, по чехословацким меркам для первого секретаря горкома партии она выглядела весьма скромной.

Зденек расспрашивал о положении в Союзе, в крае, о нашей жизни. Многое он поведал нам о процессах, происходящих в Чехословакии, падении авторитета Новотного. Я почувствовал, что Чехословакия стоит на пороге крупных событий.

Прошло полгода, и из газет я узнал, что Млынарж перешёл на работу в аппарат ЦК КПЧ, стал одним из авторов известной «Программы действий КПЧ», а затем активным деятелем «Пражской весны». Я написал ему письмо, но ответа не получил. По намёкам начальника краевого управления КГБ, входившего в состав бюро крайкома партии, мне стало ясно, что письмо моё пошло совсем по другому адресу».

В августе 1968 года, когда советские войска были введены в Чехословакию, первый секретарь крайкома Л.Н. Ефремов отсутствовал в Ставрополе. Заседания бюро крайкома проходили под председательством второго секретаря М.С. Горбачёва. Бюро приняло резолюцию, одобрявшую «решительные и своевременные меры по защите завоеваний социализма в ЧССР».

Оказывается, эта акция вызвала много сомнений у второго секретаря Ставропольского крайкома Горбачёва. В 1995 году он поведал, как в провинциальной глуши терзался, переживая за чехословацкий народ.

В. Болдин:

— Трудно сказать, как бы сложилось будущее Михаила Сергеевича, если бы в его жизни не появилась Раиса Максимовна. Может показаться удивительным, но позиция, характер жены сыграли определяющую роль в судьбе Горбачёва и, полагаю, в значительной мере в судьбе партии, всей страны.