Князь Кутузов необыкновенным, одному чрезвычайному воинскому гению свойственным движением своим сделал важнейшие предприятия: во-первых, остановил неприятеля, затруднив его сообщение с границею, во-вторых, прикрыл от него плодоносные губернии России; в-третьих, обеспечил продовольствие своей армии и открыл ей способы усилиться. Таким образом, план военных действий сего величайшего наших времен полководца обнаружился, поелику нельзя было сражаться с французами спереди без значительной потери; то Кутузов деятельным своим бездействием, победительною своею медленностью поворотя их к себе тылом, удобно наносил им удары.
Князь Кутузов, предписав, чтобы пикеты расставлены были по дорогам Санкт-Петербургской, Дмитровской, Ярославской и Владимирской, между тем не преставал продолжать движение свое около Москвы таким образом, что в течение двух почти недель неприятель не мог открыть, где находится российская армия.
Сие происходило следующими маневрированиями:
Кутузов, сделав два марша по Коломенской дороге для произведения в действие намерения своего, склониться ближе на дорогу коммуникаций неприятельской армии, оставя арьергард свой на реке Похре в позиции у Калакова; форсированным же маршем сделал князь Кутузов фланговый к Подольску и 6 сентября находился с армией в сем городе.
Сентября 5 генерал Тормасов соединился с армией адмирала Чичагова, шедшею из Молдавии, – отрядами сей армии одержаны разные победы 8 сентября.
Французский гусар
В ночи с 5 на 6 сентября арьергард Кутузова скрытным маршем последовал сею же фланговою дорогою за армией, оставя часть казаков для фальшивого их движения на Коломну с тем, что будто бы и армия сделала туда свое отступление.
Сие фальшивое движение нашей армии происходило так успешно, что неприятель последовал частями за казаками и тем подал Кутузову ту удобность, что 7-го числа армия его, сделав фланговый же марш восемнадцать верст на Калужскую дорогу и послав сильную партию на Можайскую, чрезвычайно озаботила тыл неприятельский.
Если бы неприятель в сих обстоятельствах мог дать русским сражение, то Кутузов, избрав выгодное местоположение, без сомнения, и тут увенчался бы лаврами побед, как на равнинах Бородинских.
Таким образом, Кутузов, маневрируя по старой Калужской дороге и положением армии своей прикрывая Тулу, Калугу, Орел, удачно совершил предначертанное им движение и занял село, называемое Красная Похра сентября 11.
Здесь генерал-фельдмаршал князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов имел счастие получить именной высочайший Его Императорского Величества рескрипт о пожаловании его в сие достоинство, также фельдмаршальский жезл и сто тысяч рублей денег.
Когда Кутузов, вышед из Москвы и не давая французам тотчас сражения, то многие великие полководцы отечественные и иностранные опасались, чтобы таковая медленность российского главнокомандующего не была гибельною для России, но находившийся в главной квартире нашей армии английский генерал Вильсон утверждал, что умнее и искуснее нельзя сделать распоряжений, каковы Кутузова. Он написал к Лондонскому Двору в рассуждении сего следующее: «Армия российская находится в самом лучшем состоянии; от распоряжений полководца ее надлежит ожидать несомненных успехов; Москва, оставленная им по общему с генералами согласию, никак не решит успеха военных действий французов».
Так в скором времени стали мыслить все, понимающие воинское искусство и соображение с обстоятельствами.
