Едва Лористон отправился из главной квартиры в Москву обратно, тотчас все русские генералы, бывшие свидетелями при разговоре, изъявили князю Кутузову горячайшую свою и чувствительнейшую благодарность за прием, какой он сделал генералу Лористону. Они изъяснялись пред ним в самых трогательных выражениях: «Ваша светлость! – говорили они ему, – это прекрасно, несравненно, божественно!» Герой, украшенный сединами, обожаемый своими воинами, восхищался чувствами их признательности. Он весь сей день провел вместе со своими генералами, как отец в недрах своего семейства, в величайшей радости.
Мнение российских генералов и князя КутузоваМногие из генералов говорили при сем случае свои мнения: что предпримет Наполеон. Одни полагали, что он будет зимовать в Москве, а другие утверждали, что он, оставив ее, пойдет далее по Санкт-Петербургской дороге. Но Кутузов сказал: «Нет! Оставив Москву, будет стараться он пройти в хлебородные наши губернии, и в особенности в Малороссию; и потому надобно нам усугубить все меры для преграждения неприятелю пути, ведущего к сим областям России, и дать некоторым отрядам нашим нужные для сего направления».
Почему Кутузов тотчас отрядил генерала Милорадовича для распоряжения действий между Москвою и Смоленском. Сей отважный, неустрашимый, мужественный генерал, исполняя данные ему повеления и приводя в движение вверенные ему войска, встретился с королем неаполитанским Мюратом на передовых постах российской и французской армии и имел с ним следующий разговор:
(после некоторых обыкновенных приветствий)
Король: Генерал! Известны ли вам поступки ваших казаков? Они стреляют по фуражирам, которых я посылаю в разные стороны; даже крестьяне ваши, вспомоществуемые ими, убивают наших отделенных гусаров.
Милорадович: Я очень рад, что казаки в точности исполняют данные им приказания; также приятно слышать из уст Вашего Величества, что крестьяне наши показывают себя достоянными имени русских.
Кор.: Но это противно принятым повсюду обыкновениям, и если это продолжится, то я принужден буду посылать колонны для прикрытия фуражиров.
Мил.: Тем лучше, Ваше Величество, мои офицеры жалуются, что уже три недели они остаются в бездействии, они горят желанием брать пушки, знамена…
Кор.: Но к чему стараться раздражать друг против друга два народа, достойные во всех отношениях взаимного уважения?
Мил.: Я и офицеры мои, мы всегда готовы оказывать Вашему Величеству всевозможные знаки почтения; но фуражиров ваших всегда будут брать в плен, а рассылаемые вами для прикрытия их колонны всегда будут разбиваемы.
Кор.: (Прерывая с досадою речь) Генерал! Неприятелей не бьют словами, взгляните на карту, вы увидите завоеванные нами у вас провинции и то, куда мы зашли.
Мил.: Карл XII заходил еще далее: он был в Полтаве.
Кор.: Французские войска всегда были победоносны.
Мил.: Но мы сражались только при Бородине.
Кор.: Чрез эту победу мы овладели Москвою.
Мил.: Извините, Ваше Величество, Москва была оставлена.
Кор.: Как бы то ни было, но мы владеем вашею древнею и пространною столицею.
Мил.: Так, Ваше Величество. И эта мысль мучительна для всякого русского. Это величайшая жертва, принесенная Россией; но она уже начинает пользоваться выгодами, происходящими от сего пожертвования.
Кор.: Что вы хотите сказать?
Мил.: Мне известно, что Наполеон посылал генерала Лористона к нашему главнокомандующему для переговоров о мире; я знаю, что ваши войска принуждены довольствоваться в течение двух суток и более тем, что едва достаточно для прокормления их в одни сутки.
Кор.: Известия, вам доставленные, ложны…
Мил.: (продолжая) Я знаю, что король неаполитанский приехал к Милорадовичу просить пощады своим фуражирам и завести род переговоров для успокоения своих солдат…
Кор.: (с досадою) Посещение мое совершенно случайное, я хотел только открыть вам происходящие у вас злоупотребления. Неустройство есть великое несчастие для армии; оно ослабляет, истребляет ее…
Мил.: Но в таком случае Вашему Величеству надлежало бы оное поощрять. Прекрасное неустройство! Которым мы истребляем французских фуражиров.
Кор.: Вы ошибаетесь насчет нашего положения. Москва всем достаточно снабжена. Мы ожидаем бесчисленных подкреплений, которые к нам уже идут.
Мил.: (смеясь) Неужели, Ваше Величество думаете, что мы далее от наших подкреплений, нежели вы от ваших?
Кор.: Я должен еще жаловаться в рассуждении одного весьма важного обстоятельства. Генерал! Я отдаюсь на ваше правосудие, на вашу справедливость. Вы дважды стреляли по нашим парламентерам.
Мил.: Ваше Величество! Мы и слышать о них не хотим. Мы желаем сражаться, не переговоры вести. Итак, примите ваши меры.
Кор.: Как! Поэтому и я здесь не в безопасности?
Мил.: Ваше Величество, на многое отважитесь, если в другой раз захотите сюда прийти, но сего дня я предоставляю себе честь проводить вас до ваших форпостов. Гей! Лошадь!
