В сем достославном деле, решенном действием правого нашего фланга, то есть 10-ю казачьими полками, 4-мя полками кавалерии и пехотными корпусами 2-м, 3-м и 4-м; корпусы 6-й, 7-й и 8-й пехотные, также гвардия и все кирасиры в огне не были; конница же левого фланга, за которою шла того фланга пехота вся, под командою генерала от инфантерии Милорадовича, двигалась прямо на позиции и, движением своим подкрепляя усилие правого фланга, тем способствовала победе. Драгуны левого фланга, также и легкая регулярная конница способствовали наносить поражение отступающему неприятелю. Нельзя не заметить, что армия, предводительствуемая князем Кутузовым, весьма была оживлена от его бдительности: некоторые полки, бывшие в сражении сем во время перестрелки, пели веселые песни.
Главнокомандующий армиями генерал-фельдмаршал князь Голенищев-Кутузов, от 7 октября донося о сем Его Императорскому Величеству, в заключение всего своеручно приписал следующее:
Его Величество Император Александр I в вознаграждение за таковые отличные подвиги всемилостивейше соизволил пожаловать генерал-фельдмаршалу князю Голенищеву-Кутузову золотую шпагу, богато алмазами осыпанную и лавровым венком украшенную; генералу от кавалерии барону Бенигсену – алмазные знаки святого Андрея Первозванного и сто тысяч рублей; нижним же чинам, в Тарутинском сражении бывшим, по пяти рублей на человека.
По одержании над неприятелем сей знаменитой победы во всех корпусах российской армии приносимо было благодарственное Господу Богу молебствие пред лицом всего благоговевшего христолюбивого воинства. Главнокомандующий генерал-фельдмаршал с некоторыми из генералитета слушал также молебен, бывший при гвардейских полках, куда принесен был и образ Смоленской Божией Матери.
Около сего времени генерал-фельдмаршал князь Кутузов известился, что Волынская губерния войсками нашими вся очищена от неприятеля, который и там начал отступать повсюду. Октября 3 вступила армия в Брест-Литовский, а 8-го заняла город Слоним.
В плен взят польский генерал Конобка со всем его отрядом с обозом и казною.
После одержанной 6 октября над корпусом короля неаполитанского победы, армия наша, по повелению князя Кутузова, снова введена была в прежнюю позицию при селе Тарутине. Авангард остался при Чернишне; главные казачьи посты расположены были во Львове, Богоявленске и Троицком, а средоточие их было в селе Спас-Купле, передовые же пикеты поставлены были пред селом Вороновом.
Остальные ожидаемые казачьи полки после сего знаменитого сражения прибыли в лагерь, которые и составили с прежде прибывшими 45 полков.
Между тем Наполеон, находясь в Москве, получил известие, что неаполитанский король под Тарутином разбит и что главная российская армия, которую он почитал рассеянною или вовсе истребленною, находится в самом грозном для него виде, и начал помышлять о спасении собственной своей жизни.
Притом чрезвычайное уменьшение французской армии каждый день от голода, истребление россиянами фуражиров ее, суровое время года и непринятие Россиею предложения его о мире – все сие наконец заставило его выступить из Москвы, еще попытаться, нельзя ли прорвать русскую линию и вторгнуться в южные хлебородные российские губернии до наступления сильных морозов.
К выступившим своим войскам имел бесстыдство сказать следующее: «Солдаты! Я поведу вас на зимние квартиры. Если найду русских на пути своем, то разобью их; если же не найду, тем лучше для них». Итак, собрав охраняющую его армию, поспешно ее выслал из Москвы по Калужской дороге 7 числа октября в 8 часов утра, а сам с приближенными своими чиновниками, сопровождаемый проклятиями московских жителей, вслед за телохранителями своими выехал в 9 часов того же дня пополудни.
Один маршал Мортье оставлен был в Москве с десятитысячным корпусом для отправления прочих команд и для совершенного истребления всего того, что оставалось еще в Москве невредимого. Около двух тысяч самых отчаянных злодеев должны были умертвить всех жителей, зажечь оставшиеся в Москве дома и подорвать Кремль.
