Ноябрьское утро 1925 года. Выпавший снег густо покрыл все улицы и площади Москвы. В воздухе чувствуется морозное дыхание рано, неожиданно пришедшей зимы.
Еще не прояснились утренние сумерки, а уже повсюду необычайно людно. К заводам, к фабрикам, к учреждениям спешат десятки, сотни, затем тысячи рабочих и служащих. Они сливаются в отряды и текут со всех окраин к центру столицы — на Красную площадь. Колышется необозримое море голов. Над ними, на осенне-зимнем ветру, плещутся алые полотнища знамен, повитых черными лентами. На многих плакатах, траурно окаймленных, выделяется надпись, выражающая чувства и мысли печальной процессии:
«Прощай, товарищ Фрунзе! Память о тебе сохраним навсегда!»
Красная площадь. Идет траурный митинг. С трибуны мавзолея звучат слова прощальных речей, полные скорби и любви. С глубочайшим вниманием слушает притихшая площадь проникновенный голое товарища Сталина:
…«в лице тов. Фрунзе мы потеряли одного из самых чистых, самых честных, самых бесстрашных революционеров нашего времени. Партия потеряла в лице тов. Фрунзе одного из самых верных и самых дисциплинированных своих руководителей. Советская власть потеряла в лице тов. Фрунзе одного из самых смелых и самых разумных строителей нашей страны и нашего государства. Армия потеряла в лице тов. Фрунзе одного из самых любимых и уважаемых руководителей и создателей»[1]…
Речи окончены. Руководители партии и правительства, друзья покойного поднимают на руки гроб и направляются через ограду мавзолея к кремлевской стене, где на фоне снежного покрова виднеется свежая могила.
А над нею в вышине, в этот миг раздается гул моторов: то пролетают грозные эскадрильи, салютуя в последний раз своему любимому наркому.
Ровно в один час дня 3 ноября 1925 года гроб с телом Михаила Васильевича Фрунзе опускается в могилу. Тяжелые орудийные залпы, сотрясая воздух, наполняют собою насторожившуюся тишину Красной площади. Застучали о гробовую крышку обмерзшие комья земли. Постепенно вырастает могильный холмик…
Мимо него проходят колонны москвичей. Кажется, нет им конца. До глубоких вечерних сумерек продолжалось шествие. Но и сквозь сумерки на траурных плакатах видна надпись: «Прощай, товарищ Фрунзе! Память о тебе сохраним навсегда!»
В далеком Семиречье, у подножья Александровского хребта (Кыргыз-Ала-тау), в центре Чуйской долины раскинулся Пишпек (ныне город Фрунзе, столица Киргизской ССР). Это был маленький городок — русский военный форпост в Средней Азии, заложенный в 1878 году пришлыми казаками в междуречье Аламедын и Алаарче, притоках реки Чу, на месте разветвления дорог на города Верный, Семипалатинск, Пржевальск и Кашгар. Белые одноэтажные домики из глины, напоминавшие украинские мазанки, стояли в строгом порядке, как будто бы в строю. Акации и пирамидальные тополя, заботливо посаженные вдоль улиц, несколько оживляли и смягчали суровый облик этого военного поселения.
Здесь-то, в одном из глинобитных домиков с камышевой крышей, на углу Судейской и Васильевской улицы, 21 января (2 февраля) 1885 года родился Михаил Васильевич Фрунзе.
Отец Фрунзе, Василий Михайлович, по национальности молдаванин, по происхождению крестьянин, был выходцем из Захарьевской волости, Тираспольского уезда, Херсонской губернии. По окончании московской фельдшерской школы он был призван в русскую армию и служил военным фельдшером в Туркестане. После демобилизации поселился в Пишпеке, где работал участковым фельдшером.
Василий Михайлович, будучи весьма отзывчивым человеком, дружил с местным населением, киргизами, охотно оказывал им врачебную помощь и потому заслуженно пользовался их уважением и любовью.
По своему развитию и интересам он стоял значительно выше многих из окружавших его чиновников и военных. Василий Михайлович был заботливым семьянином. На трудовые сбережения он стремился дать хорошее образование своим детям (а их было пятеро — два сына и три дочери).
В этом всячески помогала Василию Михайловичу его жена, Мавра Ефимовна, мать Михаила Васильевича. Она происходила также из крестьян. Когда ей было десять лет, ее родители, спасаясь от мужицкой нужды, выехали из родного села Танцыри, Воронежской губернии, в поисках дешевой земли и привольной жизни. После долгого пути они добрались наконец до Семиречья и здесь, в Пишпеке, осели на жительство.
