Дрейк отпер дверь и щелкнул выключателем. Одна за другой под потолком ожили потрескивающие люминесцентные трубки. Свет их залил просторное помещение с бесконечными рядами лабораторных верстаков, уставленных во всю длину орхидеями в горшках и ящиками с другими экзотическими растениями. Сверху торчали головки увлажнителей, а в самом углу громоздились стеллажи, полные бутылок и банок со всевозможными химикалиями. Дрейк вытащил оттуда пластиковую канистру с наклейкой «Этанол 98 %».
— Что это такое? — спросила Бендер.
— Лабораторный спирт.
— Это и есть твой замысел?
— Да, — ответил Винсент. — Когда покупаешь водку, ну, или текилу в магазине, то крепость там тридцать пять, сорок, максимум сорок пять градусов. Эта же штука вдвое крепче, здесь девяносто восемь. Практически чистый спирт.
— И?..
Вин набрал пластиковых мензурок и вручил их Элисон.
— Алкоголь — одна из главных причин автомобильных аварий. Особенно среди молодежи.
Бендер застонала.
— О, Вин…
Дрейк пристально посмотрел на нее.
— Ладно, давай называть вещи собственными именами, — сказал он. — У тебя просто кишка тонка.
— Ну, вообще-то…
— И у меня тоже. Такова горькая правда.
Элисон в полном недоумении заморгала.
— Это у тебя-то?
— Именно так. Я не смогу этого вынести, Элисон. Не сумею через это пройти, — проникновенно произнес Винсент. — Не желаю брать такой грех на душу.
— Но тогда… Тогда что же нам делать? — спросила женщина.
Вин старательно изобразил на лице сомнение и нерешительность.
— Не знаю, — отозвался он, горестно покачивая головой. — Наверное, не надо было вообще все это затевать, а теперь… Просто не знаю.
Дрейк надеялся, что развести все эти сопли ему удалось вполне убедительно. Он вообще умел был очень убедительным, когда надо. Теперь он примолк, потянулся к Бендер, ненавязчиво взял ее за руку и подвинул эту руку ближе к свету. В руке у нее был по-прежнему зажат бумажный кулек.
— Они здесь, так ведь? — спросил мужчина.
— Чего ты от меня хочешь?
Руки у его коллеги ходили ходуном.
— Выйди и обожди на улице, — сказал Вин. — Мне надо несколько минут подумать. Нужно прийти к какому-то решению, Элисон. Хватит убийств.
Вот Бендер их и убьет. Пусть даже сама того не подозревая.
Она молча кивнула.
— Мне нужна твоя помощь, Элисон, — добавил Дрейк.
— Я помогу, — кивнула она. — Я помогу тебе. Обязательно.
— Спасибо.
Вин сказал это очень тепло.
Она вышла.
Вин прошелся по оранжерее и вскоре обнаружил искомое — коробку нитриловых защитных перчаток. Крепкие лабораторные перчатки, гораздо прочнее обычных резиновых. Он вытащил пару и запихал их в карман. А потом поспешил обратно в подсобку и включил монитор наблюдения за площадкой для машин. Камера была ночного видения, поэтому изображение переливалось оттенками зеленого и черного. Естественно, все записывалось. Дрейк проследил, как Элисон выходит и останавливается рядом с машинами.
Как расхаживает взад и вперед, поглядывая на пакет.
Он чуть ли не собственными глазами видел, как в голове ее крепнет нужная мысль.
— Ну давай же! — прошептал Вин.
Бригады, работающие в «поле», регулярно сталкивались с очень серьезными проблемами. В одном только Папоротниковом овраге уже погибли четверо. А ведь все были вооружены до зубов… А потом, остается еще микропатия… Эти красавцы не продержатся в подобном биологическом аду и часа. После такого опять переманить Элисон на свою сторону будет проще простого — естественно, только временно, не навсегда.
Так, она уходит от машин.
Да!
К лесу.
Давай-давай!
Спускается по склону, где есть тропка, ведущая к Папоротниковому оврагу.
Отлично, не останавливайся!
Ее силуэт на мониторе постепенно растворялся в черных тенях. Она уходила вниз, вглубь леса, и вскоре совсем скрылась из виду.
И вдруг на экране вспыхнула яркая зеленая точка.
Фонарик! Элисон только что его включила.
Точка то разгоралась, то притухала — женщина двигалась по петляющей, словно американские горки, узкой тропке.
Замечательно, в биологическом аду чем глубже, тем лучше!
И тут Вин услышал визг. Панические крики доносились откуда-то из глубины леса.
— Господи!
Отвернувшись от монитора, он бросился к двери.
Несмотря на то, что высоко в небе ярко сияла луна, в глубине леса было так сумрачно, что Дрейк едва высмотрел Бендер. Он бросился вниз по тропинке на свет фонарика, поскальзываясь и спотыкаясь, и, наконец, услышал во мраке ее тихий голос:
— Я не знаю, я не знаю…
Она лихорадочно водила по сторонам фонариком.
— Элисон! — Винсент остановился, дал глазам привыкнуть к темноте. — Чего ты не знаешь?
Бендер казалась лишь размытым темным силуэтом — хорошо видно было только ее вытянутую руку с бумажным пакетом. Словно подношение некоему богу тьмы.
— Не знаю, как они оттуда выбрались, — сказала женщина. — Вот, смотри.
Она осветила пакет фонариком. На дне его Вин увидел зазубренную прореху. Прорезана она была чем-то очень острым.
— У кого-то из них был нож, — сказал он.
— Наверное.
— И они выпрыгнули. Или выпали.
— Да, наверное!
— Где?
— Где-то прямо здесь. Я только тут заметила. Так и стою, чтобы на них не наступить.
— Я бы не стал так на этот счет переживать. Они уже наверняка погибли.
