— Сейчас нам внимание прессы совсем ни к чему. Мы на самой критической стадии проекта, готовим мощный прорыв. Пока окончательно не доведем до ума тензорный генератор и, тем более, не решим проблему микропатии, надо сидеть тихо и не высовываться.
Затем Винсент повернулся к пресс-секретарю:
— Ваша задача — по возможности предотвратить публичное освещение данного инцидента.
Веллгроэн кивнула.
— Поняла.
— Если журналисты полезут с расспросами, расточайте улыбки, всеми силами выражайте готовность к сотрудничеству, но никакой реальной информации им не давайте, — продолжал Дрейк. — Пусть даже все кишки из вас будут вытягивать.
— Это у меня еще в резюме указано, — улыбнулась Линда. — «Обширный опыт в области применения фигуративной вербальности при коммуникации со средствами массовой информации в кризисном контексте и режиме реального времени». Это означает, что когда реально полетит дерьмо, я умею быть столь же красноречивой и информативной, как англиканский священник в ходе дискуссии «на каком масле лучше жарить оладьи».
— А эти ребятишки не могли по случайности залезть в тензорный генератор? — предположил главный по безопасности.
— Конечно же, нет, — твердо ответил Вин.
Линда Веллгроэн что-то быстро строчила в большом разлинованном блокноте.
— А вы не предполагаете, что могло случиться с мисс Бендер? — спросила она.
Дрейк напустил на себя озабоченный вид.
— Честно говоря, состояние Элисон в последние дни доставляло нам некоторое беспокойство. Известно, что она была в глубокой депрессии, чуть ли не в полном отчаянии. У них с Эриком Дженсеном была любовь, и когда Эрик столь трагическим образом погиб, утонул… В общем, на душе у нее основательно скребли кошки, скажем так.
— Вы считаете, что мисс Бендер могла покончить с собой?
Винсент покачал головой.
— Не знаю.
После этого он повернулся к Дону Макеле:
— Обязательно сообщите полиции о душевном состоянии Элисон.
Совещание закончилось. Линда засунула блокнот под мышку и решительным шагом направилась к выходу. За ней потянулись и остальные, но в самый последний момент Вин Дрейк перехватил Дона за локоть.
— Подожди.
Начальник охраны молча ждал, пока Винсент закроет дверь. Теперь в зале оставались только Макеле с Дрейком — если не считать доктора Эдварда Кейтела, советника «Давроса», который остался сидеть на своем конце стола. За все совещание он не проронил ни слова.
Вин с Кейтелом знали друг друга уже много лет. Денег они на пару тоже заработали предостаточно. Дрейк всегда считал, что главная сила Эда Кейтела в том, что он никогда не выдавал наружу никаких эмоций. Создавалось впечатление, что у этого человека вообще нет никаких человеческих чувств. Будучи доктором медицины, он давно уже и думать забыл, как выглядят пациенты. Только деньги, сделки, финансовый рост. Душевного тепла в нем было не больше, чем у сосульки в январе.
Дрейк немного выждал. А потом сказал:
— Вообще-то ситуация совсем иная, чем я тут сейчас втирал нашей пресс-группе. Ребятки действительно угодили в микромир.
— Как это случилось, сэр? — спросил Макеле.
— Они промышленные шпионы, — ответил Винсент.
Тут в разговор впервые за все время вмешался Кейтел:
— С чего ты это взял, Вин?
Голос у него тихий и спокойный, ровно никаких эмоций.
— Я застукал Питера Дженсена на территории проекта «Омикрон», — стал рассказывать Дрейк. — Это запретная зона. В руке у него была компьютерная флешка. Когда я на него наткнулся, вид у него был чертовски виноватый. Пришлось взять его за шиворот и вышвырнуть из зоны. А дальше его, наверное, боты прикончили.
Эдвард приподнял бровь — он был из тех людей, которые, будто йоги, умеют управлять всеми лицевыми мускулами по отдельности.
— Что же тогда в зоне «Омикрона» за система безопасности, если туда запросто может забрести любой студент?
Дрейк уже выказывал признаки раздражения.
— С безопасностью там все в порядке. Но нельзя же выпустить туда охранных ботов на постоянку — так в зону вообще не войдешь. Насчет безопасности — это как раз к тебе вопросы, Эд. Это ведь ты заплатил профессору Рею Хау немаленький куш, чтоб он подкинул нам своих студентов.
— Я не заплатил ему ни цента, Вин. У него доля в «Наниджен». Налом. Вот он ее и не светит.
— И что с того? Все равно это ты несешь ответственность за поведение этих студентишек, Эд! Это ты там постоянно крутишься, это ты выбираешь, кого оттуда вытащить.
— Ты так до сих пор и не решил вопрос с микропатией, — абсолютно бесцветным голосом ответил доктор Кейтел. — И планировал отправить их в микромир со значительным риском для жизни. Или я что-то выдумал?
Дрейк ничего ему не ответил, продолжая расхаживать по помещению. Потом он продолжил, быстро выпаливая слова:
— Главный заводила у них — Питер Дженсен. Братец нашего почившего вице-президента, Эрика Дженсена. Питер, судя по всему, совершенно безосновательно пытается возложить ответственность за смерть брата на «Наниджен». Ищет отплаты. Пробует украсть наши корпоративные секреты. И не исключено, что еще и подумывает продать принадлежащие нам технологии…
— Кому? — резко спросил Эдвард.
— А это важно?
Кейтел прищурился.
