Свободно падая в пространстве, Кинг раскинула в стороны руки и ноги, как скайдайвер. Превратилась в планер.
— Воу! — крикнула с восторгом.
Потом Карен взглянула на падающую рядом Эрику — та тоже вопила что-то неразборчивое. Они действительно планировали, причем совершенно управляемо. Подобрав ноги, Кинг свалилась в крутое пике. Почувствовала, как воздух туго обнимает ее тело, надежно удерживает ее вес. По ощущениям очень похоже на популярный на Гавайях бодисерфинг — серфинг без доски, — только вместо воды здесь воздух. Внезапно она случайно задела за ветку и закувыркалась в воздухе, но вскоре, совершенно невредимая, опять раскинула руки и улеглась на жидкий ветер, плавно опускаясь вдоль дерева. Увидела далеко внизу Эрику, которая снижалась под углом, гораздо быстрее, и успела значительно ее обогнать.
Карен захотелось еще более замедлить падение. Работая руками и ногами, она сместилась в сторону и поймала более плотный встречный поток.
— Ага-а! — выкрикнула девушка радостно. У нее получилось!
Снизу быстро налетали листья. Кинг потеряла Эрику из виду… вдруг услышала ее отчаянный визг…
Она молнией пронеслась сквозь листву… И прямо под собой увидела широко раскинутую паутину. Молл уже застряла в ней, болтаясь по инерции вверх и вниз, дрыгая ногами и руками и силясь освободиться. В край паутины вцепился бледно-зеленый паук… Паук-бокоход, машинально отметил мозг Карен… Очень ядовитый…
Она прижала в полете одну руку к телу и качнулась-метнулась вбок. Надо попасть прямо в паутину. Только так можно спасти Эрику. Главное, не промазать. Страха не было. А с пауком как-нибудь разберемся… И в этот самый момент Кинг врезалась в край паутины и застряла в ней, зависла в воздухе, раскачиваясь вверх и вниз.
На глаз Карен паутина была футов пятьдесят-шестьдесят в поперечнике, куда больше, чем даже страховочная сетка в цирке. И в отличие от такой сетки, она оказалась жутко липкой — сходящиеся к центру радиальные нити были сплошь усыпаны капельками клея. Кинг почувствовала, как этой клей впитывается в ее одежду, еще крепче пришпиливая ее к паутине, а Молл между тем металась и билась в путанице клейких нитей — совсем рядом, но хоть лопни, а не дотянешься. Паук-бокоход почему-то медлил. Наверное, не понял, что это к нему свалилось, не опознает человечков, как добычу, подумала Карен. Но он все-таки кинется, будьте уверены, и причем совсем скоро. И кинется с просто-таки невероятной быстротой.
— Замри, не дергайся! — крикнула Кинг Эрике. Сама же она извернулась так, чтобы хорошо видеть паука, и вытащила мачете.
— Ну что застыл?! — завопила Кинг на паука, быстро обшаривая взглядом паутину. Где же сигнальная нить? Ага, вот она — тянется от одной из ног паука к уходящей к центру спирали. Девушка метнулась туда и рубанула по нити мачете.
Паук использует сигнальную нить, чтобы засечь попадание в паутину добычи. Перерезать ее — все равно что перерезать нерв. Плюс для паука это сигнал тревоги.
Бокоход предсказуемо ударился в бегство и забился под какой-то лист — решил на всякий случай укрыться в собственном доме.
— Большинство из них легко напугать, — сказала Карен Эрике. Она разрубила еще одну нить, и обе дамы опять полетели вниз, причем Кинг успела крикнуть пауку: — Извини, дорогой!
Приземлились девушки почти одновременно, все в липких белых клочьях. Эрику основательно потряхивало.
— Думала, мне конец! — простонала она.
Карен оборвала с нее остатки шелковых нитей.
— Когда хорошо знаешь устройство паутины, беспокоиться не о чем.
— Я больше по жукам, — вздохнула Молл.
Питер с Дэнни приземлились неподалеку, с треском продравшись сквозь листву. А вот и Рик, который предварительно спустил вниз на веревке бесчувственного Амара. Все собрались под деревом, и Дженсен еще раз озвучил новый план действий:
— Идем на Танталус.
Минут через десять они углубились в настоящий папоротниковый лес — бесконечный лабиринт высоченных мечевидных папоротников, изогнутые листья которых, нависая над головами, образовывали множество одинаковых на вид сводчатых тоннелей с постоянно сочащейся с потолка влагой. Над этими густыми зарослями вторым, третьим и так далее этажами вздымались уже настоящие деревья — коа, гавайские оливы-олопуа, белые гибискусы кокио.
Амара несли на руках Рик с Питером. После короткой передышки Дженсен в очередной раз сверился с компасом.
— Вон туда, — показал он, и все опять стали пробираться длинным извилистым проходом среди папоротниковых стеблей и листьев. С трудом пробивающиеся сквозь них солнечные лучи и сами стали зелеными, и все окружающее тоже выкрасили в бледно-зеленый цвет.
Дэнни, спотыкаясь, брел позади. А потом вдруг остановился и уставился на Амара Сингха, широко раскрыв глаза.
— Да он… С него же кровь льет!
Никто ничего не замечал. Рик осторожно опустил Амара на землю. Ноги не держали раненого — он бессильно завалился на колени. Из одной ноздри у него вытекала струйка крови, сбегая через губу. С подбородка на землю равномерно падали тяжелые красные капли.
— Бросьте меня, — прошептал Сингх. — Это микропатия.
