Говорят, что улыбка — нормальное состояние человеческого лица. Думаю, что это так. Во всяком случае, смех — нечто более сложное, нежели, скажем, грусть и плач. Плакать и грустить умеет даже новорожденный, а до смеха ему надо еще дорасти. Создавать смешное в искусстве — дело трудное. Но ежели удалось — нет ничего благодарнее! Эта книга, которую вы держите в руках, до краев наполнена смехом. Читать ее легко. Кстати, можно начинать ее с конца, середины или начала. Можно наугад открыть любую страницу и читать. Я бы даже советовал именно так и делать, ибо это не роман и не повесть. И даже не рассказы, расположенные в хронологическом порядке.
Говорят, что улыбка — нормальное состояние человеческого лица. Думаю, что это так. Во всяком случае, смех — нечто более сложное, нежели, скажем, грусть и плач. Плакать и грустить умеет даже новорожденный, а до смеха ему надо еще дорасти. Создавать смешное в искусстве — дело трудное. Но ежели удалось — нет ничего благодарнее!
Эта книга, которую вы держите в руках, до краев наполнена смехом. Читать ее легко. Кстати, можно начинать ее с конца, середины или начала. Можно наугад открыть любую страницу и читать. Я бы даже советовал именно так и делать, ибо это не роман и не повесть. И даже не рассказы, расположенные в хронологическом порядке.
Эту книжку можно читать дома, попивая вечерний чай. Не худо взять ее в руки перед сном. А в метро или в троллейбусе, как говорится, сам бог велел.
Ее можно читать час. А лучше — минут десять. И отложить. То есть принимать как приятное, бодрящее лекарство. А читать ее запоем даже не рекомендую: лучше растянуть удовольствие.
Что такое микроюмореска? Это название, я бы сказал, скорее научное. А попросту это называется анекдот. Однако анекдоты по давней традиции не относятся к письменной литературе. Они изустное творчество. Ну а если анекдот напечатан? Тогда он превращается в микроюмореску. Так что по существу эта книга — сборник анекдотов. Веселых. Остроумных. Смешных. И так далее. Тех самых анекдотов, которых не чурался и наш великий Пушкин, лучшие из них увековечивая своим пером для потомства…
Когда, как мне кажется, мы определили жанр этих небольших литературных произведении, остается для полноты установить личность их автора. Это тем более легко сделать, что создавались микроюморески на всех пяти — а может, и больше! — континентах. Есть среди них и «бородатые», а есть и совсем свеженькие, как малосольные огурцы: каждый может выбрать себе что пожелает.
Стало быть, авторы их по именам неизвестны и разбросаны по белу свету. Кстати, этого не скрывает составитель и переводчик Наум Лабковский. Будучи человеком смешливым от природы, он, по-моему, подобрал миниатюры очень удачно. Все они в различное время печатались в Польше. К слову сказать, поляки — сами большие мастера по части веселых рассказов, миниатюр, карикатур. Не чураются они и переводов с других языков, чему свидетельство эта книга.
Я понимаю, что нельзя говорить длинно о микроюморесках, не поставив себя в неловкое положение. Поэтому, заканчивая, хочу только сказать, что выпуск книг, подобных этой, должен быть приравнен к выпуску витаминов, особо полезных для людей. Человек создавал микроюморески, когда бывал весел. И это его хорошее настроение передается читателю. Разве этого мало? Я бы такие книги продавал даже в аптеках…
Георгий Гулиа
У известного некогда польского актера Жолковского было множество поклонников, но и завистники у него также были.
Однажды во время представления публика принимала его особенно горячо, в полном смысле слова забросав цветами. И вдруг среди букетов на сцену полетела охапка сена.
Жолковский поднял сено, с особенной признательностью прижал его к сердцу и, попросив у зрителей внимания, сказал:
— Сердечно благодарю публику за цветы и овацию. Однако наибольшую мою благодарность я прошу принять того почитателя, который бросил мне эту охапку сена. Надо думать, что он действительно очень любит искусство, если отдал артисту то, что мог бы съесть сам.
Однажды утром, когда Оноре де Бальзак еще спал, к нему явился портной.
— Что вам нужно? — не слишком приветливо спросил Бальзак.
— Я принес вам счет.
— Хорошо. Будьте добры отворить мое бюро.
Портной, обрадованный возможностью получить наконец деньги, поспешил исполнить указание писателя.
— А теперь отворите этот ящик, — сказал Бальзак.
— Но он пуст!
— А тот, который ниже?
— Тоже пуст!
— Ну, тогда следующий.
— И в нем ничего нет.
— Тогда будьте любезны нажать пружину, которая виднеется слева. Откроется потайной ящик.
— Но здесь нет никаких денег! — воскликнул портной. — Только какие-то бумажки.
— Прекрасно! Это всё счета моих кредиторов, которые ожидают с неменьшим нетерпением, чем вы. Я рекомендую вам положить и ваш счет, чтобы вашу очередь не занял кто-нибудь другой.
Немецкому философу Канту задали вопрос: какие женщины, по его мнению, склонны к большей верности — брюнетки или блондинки?
Кант ответил не задумываясь:
— Седые…
