Вампирским слухом, я уловил, как в доме сначала послышался детский плачь, но тут же стих, когда в направлении кухни поспешили тяжёлые мужские шаги. Вот они остановились и костяшки пальцев коснулись деревянной поверхности, стучась определённым образом, будто давая какой-то сигнал и направились дальше. С каждым шагом этого Иогана, я осознавал, что седею и готов вот-вот свалиться под стол с разрывом сердца. А я ещё так молод!
— Послушайте, мы же цивилизованные люди, — тут Янор кхекнул, скрывая за кашлем смех. — давайте сядем, поговорим. Мы расскажем, что и как произошло… — но договорить мне не дали.
— Конечно, расскажешь, родственничек! Ещё как расскажешь! А то, что утаите, с превеликим удовольствием из вас выбьем! — прошипел он не хуже своего брата. У них это семейное что ли? У Милы, тоже хорошо получается, когда она не в духе.
— Я пойду к невестке, помогу с детьми, но я хочу потом всё узнать! И что бы кухню мне не смели разносить! Видите их в холл, там места больше. — припечатала словом и взглядом леди Розалинда Анхельевна, поднимаясь со стула с грацией королевы. На нас она всё это время смотрела испепеляющим взглядом, от которого начинала чесаться кожа. Неужели она тоже проклятийница?! Боги, за что нам это?!
Столкнувшись в дверях со своим прибывшим сыном, матушка скрылась, оставляя нас с двумя мужчинами, желающими свернуть наши шеи и мужем, начавшим этот кавардак. Иоган оказался полной копией брата, только на несколько лет старше и с бородой. Свободные серые штаны и футболка облепляли его мышцы, от чего мы с братом, вставшие из-за стола, казались мелкой щепкой, смотрящими на горы. Об этом, видимо, подумал и старший, потому что, хмыкнув и почесав затылок, с пренебрежением произнёс.
— Да их даже мутузить страшно. Ударишь посильнее и отправятся в свой табор инвалидами.
Смешно, конечно, но никогда не подумал бы, что наша комплекция когда-то сыграет в нашу пользу. Янор от слов сына начал кашлять сильнее, что захотелось побить по спине, но боюсь от моего удара он и лёгкие выплюнуть может.
— Ну, может хоть морды их наглые набьём?.. — неуверенно уточнил Миро у старшего. — Ты посмотри, как вот тот нагло улыбаться стал!
Так, я не улыбаюсь. А значит… Перевёл злой взгляд на Лура и зарядил смачный подзатыльник.
— Дебила кусок! Стой и не рыпайся, а лучше вообще ветошью притворись! Мила нас проклянёт, если с её братьями что-то случится!
— Ну может, всё же подерёмся? Я уже настроился, да и не сильно я бить буду.
С такой же неуверенностью в голосе, что до этого была у Миро, спросил эта зараза. И кто из нас, спрашивается, старший? Секунда и этих два паршивца сцепились, повалились на пол и катая по нему друг друга, наносили удары по лицу и рёбрам, с весёлыми, если не сказать сумасшедшими улыбками. Вот они снесли стулья, и зацепившись за скатерть, кто-то из них, опрокинул содержимое стола. Всё, нам конец. Леди распотрошит нас на своей разрушенной кухне и отдаст псам на закуску!
— И что здесь происходит? — скрипучий, но всё ещё сильный голос разнёсся по кухне, заставляя драчунов замереть. Да я сам смотрел на вошедшего старика с удивлением. Опираясь рукой на трость с набалдашником головы ворона из серебра, он прошёл до наших замерших братьев. Именно его клювом дед и прошёлся по спинам драчунов, заставляя их подняться. — Янор, я жду объяснений! — потребовал он непререкаемым тоном.
— Отец! — отец Милы только по струнке не вытянулся, как новобранец на плацу. Даже живот постарался втянуть. — Это Лур и Нур Халит, они наши новые родственники. Наша Мила вышла замуж, но больше я ничего не скажу, пусть это сделают они, а мне ещё жить хочется. И желательно не в комнате с мягкими стенами. — последнее он пробормотал скорее для себя, но его отец услышал. Что несколько странно для его возраста.
А чего собственно объяснять, когда у Лура уже начала затягиваться рассечённая бровь, а синяки проходят все стадии окраса? Но, видимо, чтобы не напридумывали что-то совсем уж невообразимое, стоит всё рассказать самим. Тяжело вздохнув, я начал рассказ с момента, когда повстречал Милу. Как у неё пробудилась сила и она прокляла десятки женщин, вскользь упомянул про мужей и беременность, быстро переключаясь на спасение рабов и её общении с Богами. Я не столько говорил, сколько тараторил, стараясь ничего не упустить, но в то же время не заострять их особое внимание на многомужестве. По крайней мере пока. Но проще обмануть менталиста, похоже, чем этих мужчин. И более чётко это осознал, когда меня за грудки схватил старец, стараясь ни то рассмотреть поближе, ни то придушить.
— Сколько, говоришь, у моей внучки мужей?!
— Э-э-э… А вы не желаете переселиться в наш мир и быть к своей внучке ближе? Заодно и с родственниками познакомитесь. — перевёл быстро тему, умоляюще поглядывая на Янора.
