В гостинице ”Бристоль” она прошла прямо в бар. Новый южноамериканский джаз играл модное танго. Теперь все помешались на танго. Если Андрей не слишком напился, подумала Габриэла, может, удастся его затащить сюда — он так хорошо танцует, когда хочет.
— Да, мадам, — сказал бармен, — они здесь были, но ушли с полчаса назад.
— В каком они виде?
— Сильно под градусом. Господин де Монти чуть больше, чем его приятель-офицер.
”Плакало мое танго”, — подумала Габриэла.
— А вы не знаете, куда они пошли?
— Господин де Монти любит заканчивать вечер в Старом городе, говорят, ему нравится пить под польские народные песни.
Габриэла заглянула в танцевальный зал. Элегантные польские офицеры в форме, изящные дамы, одетые по последней парижской моде, бородатые дипломаты с орденскими ленточками. Огромная хрустальная люстра играет всеми цветами радуги, и кавалеры кружат дам против часовой стрелки в веселом ритме польки. Кончается музыка — кавалеры кланяются дамам, целуют им ручки, те отвечают кокетливым взглядом из-за веера или, наоборот, смотрят рассеянно в сторону. После современного бара Габриэла словно очутилась в прошлом веке. Она пошла в Старый город. Любители театра и кино расходились по домам не спеша, рука об руку, проститутки шныряли в поисках заработка, по мостовой катились дрожки с влюбленными парочками.
На центральном мосту она подошла к перилам и посмотрела вниз. Там грохотал пригородный поезд. Его глухой шум и мелодия польки, которую напевала про себя Габриэла, навеяли на нее воспоминания.
Был такой же теплый вечер, когда она встретила Андрея в большом сверкающем зале. Господи, подумала Габриэла, неужели прошло всего два года? Даже трудно вспомнить, как она жила до встречи с ним. Всего два года... два года...
* * *
Традиционный праздник офицеров Седьмого уланского полка устраивался в гостинице ”Европейская”. Это было одно из главных событий сезона. В этом полку было особенно много офицеров, чья родословная восходила к средневековью, к первому королю Казимиру Великому. Поэтому на праздник Седьмого уланского полка всегда собирались сливки варшавского общества.
Габриэла Рок, как обычно, была окружена плотным кольцом офицеров-холостяков. Танцевали они прескверно, спеси в них было предостаточно, а юмора маловато.
Кончился первый тур бурных полек, и Габриэла пошла в дамскую комнату попудриться.
Ее близкая подруга, Марта Томпсон, жена ее непосредственного начальника, вышла вместе с ней выкурить сигаретку.
Габриэла скучала. Уже восьмой бал в нынешнем сезоне — и ничего интересного, ни даже легкого флирта. Марта же, наоборот, была в восторге.
— До чего же они все красивы! И эти сапоги!
— Да что ты, Марта! В жизни не видела в одном полку столько рыбьих глаз сразу. А как противно эти офицеры целуют ручки!
— Беда с тобой, Габи, всех серьезных претендентов отвергаешь, ты слишком привередлива. Смотри, как бы тебе не остаться на бобах.
— Ладно, Марта, — улыбнулась Габриэла, — пошли еще потанцуем.
Они вернулись в зал, и обе одновременно увидели его. Собственно, все взгляды устремились к дверям, когда вошел, если можно так выразиться, ”эталон польского офицера-кавалериста”, лейтенант Андрей Андровский. После секунды восхищенного молчания его окружили приятели; они весело хлопали его по плечу, а он не без бахвальства рассказывал им, как занял первое место в среднем весе на чемпионате польской армии по борьбе.
— Правда, он — душка? — проворковала Марта.
— Кто это? — не отрывая взгляда от лейтенанта, спросила Габриэла.
— И думать не смей, Габи, лейтенант — неприступная крепость. Еще никому не удавалось разгрызть этот орешек.
— Но почему?
— Одни говорят, что он тибетский монах, другие — что половина Варшавы — его любовницы.
— Как его зовут?
— Лейтенант Андровский.
— Улан-Тарзан?
— Ну, ладно, — вздохнула Марта, — пошли, мой благоверный ждет.
— Пусть Томми представит меня лейтенанту Андровскому, — взяла Марту под локоть Габриэла.
— Пусть, но держу пари на шляпку от Фиби, что он даже не проводит тебя домой.
— Прекрасно, завтра в полдень у Фиби. Я точно знаю, какая шляпка мне нужна.
Когда Томми Томпсон представил Андрея Габриэле, тот не поцеловал ей руку, а просто вежливо кивнул, ожидая обычного ,,Так вы и есть тот самый Андрей Андровский!”
— Простите, я не расслышала вашего имени, — произнесла Габриэла.
”Неплохой ход”, — подумал Андрей.
— А мне ваше имя известно, мадемуазель Рок: как и многие, я поклонник работ вашего покойного отца. И совершенно неважно, как меня зовут — вам стоит лишь щелкнуть пальцами и сказать: ”Эй, как вас там...”, и я пойму, что вы обращаетесь ко мне.
”Не такой уж скучный вечер”, — решила Габриэла.
”Что за дурь на меня нашла — разыгрывать викторианские игры с избалованными девицами”, — удивился про себя Андрей.
— У меня свободен следующий танец, лейтенант.
”Батюшки, — подумал он, — она даже не изображает скромность. Рубит с плеча. Ну-ка посмотрим, что за птичка. Немного худовата”.
— Вы умеете танцевать, лейтенант?
— Видите ли, вообще-то я блестящий танцор, но, честно говоря, танцую только в виде одолжения.
