Милая , 18 полностью

Он прибыл в расположение франкистских сил как раз после взятия Малаги, и тут началась двойная жизнь. Легально Кристофер отправлял обычные сводки, которых ждут от опытного журналиста, а весь свой талант и красноречие вкла­дывал в репортажи, тайно переправляемые в сво­бодный мир. Ловкий и смелый, он не раз риско­вал жизнью, только бы передать материал за границу в ”нейтральные” посольства, отправившие­ся в добровольное изгнание во Францию. Кристо­фер де Монти тайно сообщил о прибытии миллио­нов тонн немецкого и итальянского оружия — пушек, танков, самолетов; о присоединении немец­ких и итальянских военных летчиков к франкис­там; о том, что Германия и Италия используют Испанию как полигон; о зверствах марокканских орд; о том, что служители католической церкви в действительности на стороне республиканского правительства; он первым послал секретное до­несение о том, что ”неопознанные” подводные лодки, блокировавшие республиканские порты, принадлежали Италии; о том, что итальянский воздушный флот расстреливает женщин и детей в незащищенных городах. А потом он убедился, что его работа ничего не стоит перед мощью немец­кой пропаганды. Надругательство над Испанией, это первое из величайших предательств нашего века, лишило его всяких иллюзий. Трусливые демократии прикрывались пустыми словами, догово­рами о невмешательстве и всевозможными эмбар­го, больно бившими именно по тем странам, ко­торые боролись за свое существование. Мир не хотел слушать того, что, рискуя жизнью, гово­рил ему Кристофер де Монти.

Оскар Пекора, пристально следивший за Кри­сом, в конце концов решил, что продолжать не­легальную передачу сведений из франкистского лагеря слишком опасно для жизни Криса, и на исходе 1938 года отозвал его из Испании. Крис­тофер де Монти покинул Испанию, окончательно утратив веру в человеческий род.

— Думаю, вам пора возвращаться на работу, Кристофер.

— Какую, Оскар? Разве я могу оставаться жур­налистом после того, что увидел и пережил? Я усвоил, что истина — не истина, а всего лишь видимость, в которую людям хочется верить.

— Но вы будете ее искать, останетесь журна­листом или станете шофером в Женеве. Не забы­вайте, что есть и порядочные люди, многие из них умеют слушать, им нужен Кристофер де Монти, который открыл бы им глаза. Вы не тот че­ловек, который отвернется от людей, проиграв битву. Ну, так как, Крис?

— По существу вы правы, — иронически усмех­нулся Крис, — я ни на что другое, кроме журна­листики, не гожусь, даже шофер из меня нику­дышний.

— Месяц назад я собрал сотрудников наших ев­ропейских отделений. Мы попытались разобрать­ся, как пойдут события. А вы что об этом дума­ете?

— Италия себя в Испании показала, — пожал плечами Крис, — рано или поздно республикан­ское правительство падет. Франко уже победил. — Крис посмотрел на карту мира, висевшую по­зади стола. — Следующим будет Гитлер.

— Бергман из берлинского отделения тоже так считает. Что вы думаете о Варшаве? У нас там небольшое отделение.

— Что там, что в другом месте — какая разни­ца. Согласен.

— Договорились. Езжайте в Польшу. Мы держим там внештатного корреспондента и время от вре­мени пользуемся его услугами. Некий Ирвин Розенблюм.

— Он, кажется, еще и фотограф?

— Да. Хороший работник. Берите его в сотруд­ники и приступайте к делу. Только не затевайте ничего рискованного в Польше. По возможности, держите нас в курсе.

— Меня предупреждать не нужно, играми в по­лицейских и воров я сыт по горло. В Польше от них толку не больше, чем в Испании. Не беспо­койтесь, Оскар, кроме обычных корреспонденций вы от меня ничего не получите.

”Дорогой Оскар,

Варшава оказалась прекрасным тонизирующим средством. Это маленький Париж. Ирвин Розенблюм — отличный малый. Хочу взять его на по­стоянную работу. Отделение в порядке. Обычная рутина, никаких потрясений. На следующей неде­ле, надеюсь, мне установят прямую линию с Же­невой, что значительно облегчит связь. Хотя я вполне обхожусь моим английским и французским, час в день все же занимаюсь польским. Вы не по­верите, но я для развлечения тренирую несколь­ко баскетбольных команд”.

*  *  *

Крис дал свисток и сказал Андрею Андровскому по-французски, а тот перевел на польский, что на сегодня тренировка окончена. Игроки недавно сформированной команды Седьмого уланского пол­ка поблагодарили тренера и вышли из спортивно­го зала Цитадели.

Андрей, капитан команды, еще с полчаса по­тренировался с Крисом. Ему ужасно хотелось на­учиться так же ловко вести мяч и попадать в корзину, как Крис. Тот показал ему, как пасо­вать мяч, стоя на защите, как, делая вид, что пасуешь одному игроку, перепасовывать мяч дру­гому.

Закончив тренироваться, взмокшие и усталые, они присели отдохнуть.

— Я совсем вымотался, — Крис обтер лицо по­лотенцем и закурил, — давно не играл.

— Сигареты у вас скверные, — сказал Андрей.

— Из-за них тяжело дышать. Прекрасная игра. Я и не знал, что в ней есть всякие тонкости. Но что мне делать с этими остолопами, куда им до тонкостей!