Милая , 18 полностью

При всем хитроумном планировании, которым славятся немцы, они допускают серьезнейшую ошибку. В гетто оказались тысячи строителей, ремесленников, портных, инженеров и так далее. Если бы немцы использовали их по назначению, то получили бы неоценимую помощь для своих во­енных нужд. Не было никакого смысла создавать батальоны принудительного труда. Плотников посылают делать щетки, а врачей — рыть окопы и строить взлетные площадки (для нападения на Россию?). Такая нелепость наводит меня на мысль, что: а) Немцы сами не очень-то знают. зачем они свозят евреев в Польшу, и б) ^,,Окончатель­ное решение” по еврейскому вопросу еще не при­нято. 

Александр Брандель

Зимой сорокового года и весной сорок первого Вольф Брандель работал на ферме, расположенной севернее Варшавы возле деревни Виворк.

Всякий раз, отправляя молоко и другие про­дукты в гетто, работники фермы посылали род­ным и близким письма. Вольф писал маме, папе и Стефану Бронскому, который к нему очень привязался. А еще он писал Рахель Бронской.

Дорогая Рахель,

Здесь на ферме все совсем не так, как в гет­то. Другой мир. Нас тут семнадцать девушек и тридцать парней. Я почти самый младший. Живем в общежитиях (девушки отдельно, парни отдельно).

Толек Альтерман, побывавший в Палестине, дер­жит нас в ежовых рукавицах. Чуть ли не каждый вечер читает нам лекции о сионизме в действии. Кругом развешаны призывы отправлять больше мо­лока и свежих овощей детям в приюты. Работаем очень тяжело. Я — на дойке коров. Противная ра­бота. В остальном мне все нравится, даже Толек. Если бы ему еще постричься...

Ты будешь мне писать? Твоя мама может пере­давать письма Сусанне Геллер, и они попадут ко мне. И Стефану, пожалуйста, скажи, чтоб писал.

Твой искренний друг 

Вольф.

Дорогой Вольф,

Очень обрадовалась твоему письму. Буду пи­сать тебе часто. Стефан учится (ты сам знаешь, где и чему) и хорошо успевает. Скучает по те­бе. Он тобой восхищается. А я рада за тебя, ра­да, что ты не здесь, — сам понимаешь, в каком смысле.

С наилучшими пожеланиями 

Рахель.

Дорогая Рахель,

Теперь я уже лучше дою, но зимой главная ра­бота в свинарнике, и я попросился туда. Только смотри, никому не рассказывай, что мы выращи­ваем свиней. Раввины взвоют, если об этом узна­ют[46]. А что же нам делать при такой нехватке мяса? Уверен, что Бог все равно впустит приют­ских детей на небо.