– Миссис Тэтчер, – повторяю я и, не получив ответа, иду на доносящееся с кухни жужжание. На минуту задерживаюсь в дверях и наблюдаю, как стоящая ко мне спиной хозяйка дома пытается дрожащими руками открыть упаковку с готовым блюдом. Женщина выглядит настолько старой, что вполне может быть бабушкой Колина Тэтчера. На мгновение в голову закрадывается мысль, что мы ошиблись. На ней халат и пушистые домашние тапочки на босу ногу. Я стараюсь не думать о том, что под халатом, скорее всего, тоже ничего нет.
– Мэм, – обращаюсь к ней я и делаю несколько шагов.
Наконец она меня замечает и едва не подпрыгивает на месте от ужаса, что в ее доме кто-то есть. Спешу протянуть ей удостоверение, чтобы она не подумала, будто я пришел ее убить.
– Господи, – бормочет она, прижимая трясущиеся руки к груди. – Колин?
– Нет, мэм, – говорю я и подхожу ближе. – Позвольте? – протягиваю руку, снимаю крышку с контейнера и бросаю ее в мусорное ведро у двери. Передо мной ужин для детей: куриные наггетсы с кукурузой и шоколадный кекс.
Протягиваю руку, чтобы помочь ей не потерять равновесие, и, к моему удивлению, она принимает помощь. Медленно и осторожно делает шаг за шагом, чуть наклонившись вперед, лицо ее при этом ничего не выражает. Мне каждую секунду кажется, что она вот-вот упадет. Изо рта капает слюна.
– Меня зовут детектив Хоффман. Я полицейский из…
– Колин? – опять спрашивает женщина, на этот раз с мольбой в голосе.
– Миссис Тэтчер, прошу вас, присядьте. – Подвожу ее к стоящему в углу столу, и она опускается на сиденье. Ставлю перед ней ужин и отыскиваю в ящике вилку.
Руки ее так сильно трясутся, что она не может донести еду до рта. Кусок курицы она берет рукой и ощупывает пальцами.
Она стара, на вид лет семьдесят, впрочем, если передо мной мать Колина Тэтчера, ей должно быть пятьдесят с небольшим. Волосы седые, хотя, судя по фотографии в гостиной, она шатенка. Халат велик ей размера на два, должно быть, женщина сильно похудела. Замечаю на столешнице множество пузырьков с лекарствами, рядом пакет с гниющими фруктами.
Руки и ноги миссис Тэтчер покрыты синяками – напоминания о недавних падениях.
Я знаю эту болезнь, только вот не могу вспомнить название.
– Вы недавно видели Колина? – спрашиваю я.
Она говорит, что нет. Не помнит, когда он был здесь последний раз.
– Он часто приезжает?
– Каждую неделю. Он косит газон.
Смотрю в окно на покрытый увядшей листвой двор.
– Он о вас заботится? Косит траву, покупает продукты…
Женщина подтверждает, что все именно так. Еще раз обращаю внимание на гнилые фрукты, вокруг которых кишат мушки. Я позволяю себе открыть холодильник и морозильник, где нахожу упаковку замороженного гороха, пакет молока с истекшим сроком годности, две упаковки с готовой едой, крекеры и две банки с супом, которые миссис Тэтчер никогда не сможет сама открыть.
– Он выносит мусор? – интересуюсь я.
– Да.
– Давно он за вами ухаживает? Год? Два?
– Он был ребенком, когда я заболела. Его отец… – Голос ее срывается.
– Ушел, – заканчиваю я.
Она кивает.
– И сейчас Колин… живет с вами?
– Он приезжает.
– Но на этой неделе его не было.
– Нет.
– А на прошлой?
Она не помнит. В раковине посуды немного, но в мусорном ведре куча бумажных тарелок. Он приучил ее пользоваться одноразовой посудой. Разумеется, это проще, чем мыть ее после каждой еды.
– Он покупает продукты, убирает и…
– Да. Он все делает.
– Все сам. Но ведь его здесь давно не было. Не так ли, миссис Тэтчер?
Календарь на стене открыт на страничке «Сентябрь». Срок хранения молока закончился седьмого октября.
– Не возражаете, если я вынесу мусор?
– Да, ведро уже полное.
Откровенно говоря, мне тяжело на нее смотреть.
Достаю пакет из ведра, завязываю и иду к двери. Из пакета отвратительно пахнет. Спускаюсь со ступенек и бросаю пакет в багажник своей машины, чтобы разобраться с ним позже. Уверен, меня никто не видит. Попутно заглядываю в переполненный почтовый ящик и вытаскиваю все, что там накопилось. Краем глаза замечаю уведомление с просьбой забрать корреспонденцию из отделения. Почтальону просто некуда было ее складывать.
Вернувшись в дом, застаю миссис Тэтчер за борьбой с кукурузой. Это невозможно вынести. Человек не должен много работать, а потом есть готовые обеды. Сажусь на стул напротив и беру в руки вилку:
– Позвольте, я помогу.
Она колеблется несколько мгновений. Видит бог, лучше умереть молодым, чем дожить до того дня, когда кому-то придется кормить тебя с ложки.
– Где Колин? – спрашивает женщина.
Я беру еду вилкой осторожно, по нескольку зернышек.
– Не знаю, мэм. Боюсь, у него неприятности. Нам нужна ваша помощь. – Достаю фотографию Мии Деннет и показываю миссис Тэтчер. – Вы видели эту девушку?
Она закрывает глаза.
– По телевизору. Я видела ее по телевизору. Она… она, о боже… Колин. Ах, Колин. – Она начинает всхлипывать.
Пытаюсь успокоить ее, говорю, что пока ничего не известно, Мия Деннет может быть и не с Колином. Впрочем, это лишь слова. Я уверен, они вместе.
Повторяю, что мне нужна ее помощь, чтобы найти Колина. Нам надо выяснить, все ли в порядке с Мией, но женщина мне не верит.
